– А может, спасет нас Господь от этой беды? – пробормотал кто-то из галицких бояр. – Зачем мы нужны этим татарам? Галич – не Киев и поживы им тут не видать!

– Нет сомнения, что враги сюда скоро придут, – бросил сын великого черниговского князя Роман. – Такие уж их повадки, чтобы быстротой и неожиданностью добиваться побед! Такой случай они не упустят…Потому и не тронули татары тех беженцев, чтобы они усилили тут панику! Пока мы будем обустраивать весь этот разношерстный люд, татары и пожалуют сюда за их спинами!

– Ты хорошо сказал по этому случаю, Роман! – улыбнулся Даниил Галицкий. – И ты правильно все понимаешь! Даже я не додумался до этих татарских замыслов! А тут тебе вот и правильный ответ! Ну-ка, поведай нам тогда, Ермила, – обратился он к брянскому ополченцу, который так и стоял посреди светлицы всеми забытый, – разве поганые ворвались в город не со стороны Лятских ворот?

– Так и есть, княже, – кивнул головой Ермила. – Еще когда они начали долбить своими таранами стену и ворота с лесной стороны, мы поняли, что поганые нашли слабину в защите славного города! Трудно было поверить, что наши люди удержат ту стену. Как видите, доподлинно не удержали…

– Помнишь, Роман, – сказал громко, чтобы все хорошо слышали, князь Даниил, – как ты говорил о слабости тех Лятских ворот? Ты оказался прав, не так ли? Вот, князь Михаил, как твой сын возмужал и набрался ума! Надо было его послушать! Что же ты теперь скажешь, славный мой зять и племянник? Какой нам дашь сегодня совет?

– Уж не знаю! – вздрогнул княжич Роман. – Тут собрались мудрые и многоопытные люди, какой я вам советчик? Я еще молод, чтобы давать вам советы!

– Ну, уж не скромничай, а лучше скажи, какие дела бы ты первоначально сделал? – настаивал Даниил Романович.

– Если говорить честно, то не надо здесь долго думать, – пробормотал Роман. – Нужно собрать дружину и поговорить с людьми…Да подготовить городское ополчение…Да послать своих людей в другие города…Надо укрепить городские стены и разместить воинов и ополченцев по разным городским частям. Надо спешить с подготовкой к осаде. Запасать смолу, деготь и камни, чтобы можно было все это сбрасывать со стен на врагов…А женок и малых детей надо куда-нибудь подальше отвезти. Я не верю, что наши города выдержат осаду поганых! Если это будет долгая осада, понадобиться много припасов…Да надо подальше отослать также и наши семьи…Может, к венграм…

– К венграм не годится! – бросил князь Михаил. – Не будет там помощи нашим людям! Я думаю послать наши семьи к полякам, к нашему родственнику Кондрату Мазовецкому. Там они пока отсидятся. А мы уже здесь, как будет Господу угодно! Тогда будем биться!

– Вот что, князь Михаил, – кивнул головой Даниил Галицкий. – Я думаю, что тебе нужно уходить с семьей и домочадцами…Это будет лучше для всех. И своих сыновей, и Романа с моей дочерью туда уведешь. Ты хорошо знаешь дорогу на Мазовию, потому как уже не раз там бывал. Одни твои домочадцы и дети не найдут это место и сами туда не доберутся! Там дороги неспокойные!

– Я туда не пойду! – отрезал вспыхнувший княжич Роман. – Разве мы беженцы, а не воины? Встретим врагов так, как надо, а если не повезет, все погибнем в жестокой битве!

– Погибнуть всегда успеете! – возразил Даниил Романович. – Разве ты не знаешь, что наша русская земля только тогда есть, когда мы, русские князья, живы? Что же тогда без нас будет? Нынче надо спасать свои жизни и жизни наших детей, а там…будет видно.

– А как же русские люди? Ведь татары их всех перебьют – от стариков до жалких младенцев? – вырвалось у Ермилы. – Разве правильно оставлять их на произвол судьбы?

– Все в руках Божьих! – вздохнул князь Даниил. – Если захочет Господь спасти русскую землю и подлый люд, тогда спасет…Надо положиться в этом на волю Божью! Известно, что это татарское вторжение есть не что иное как кара нам за грехи! Значит, это – неизбежное зло! И мы, князья, не имеем права отменять эту Божью кару. Но мы сами обязаны спасаться! Тогда вернемся после этого страшного нашествия и возродим нашу Русь!

Ермила молчал, слова князя Даниила казались ему непонятными и жестокими.

– Однако же не стоило бы покидать Галич! – возразил вдруг Михаил Черниговский.

– Господь Бог и дружина защитят наш Галич, – ответил Даниил. – Но об этом я еще подумаю…Может, оставить здесь кого? – обратился он к собранию.

– Князь Даниил! – громко сказал вдруг сидевший доселе безучастным князь Ростислав Смоленский. – Я останусь в Галиче и буду этот город оборонять! Сам решай теперь, что тебе надо делать! Я – старый воин и этот город врагу не сдам без жестокой борьбы!

– Ну, что ж, – кивнул головой Даниил Галицкий, – не имею ничего против этого! Пусть так и будет: оставайся в городе! Но если сомневаешься, тогда уходи к себе в Смоленск. Больше я тебя не держу: теперь ты не пленник!