Шрифт:
После этого разговора купец пригласил Болху-Тучигэна и толмача к обеденному столу. Пищу готовил купеческий повар по совету Василисыных охранников, побывавших в гостях у татар. Те научились искусству варить баранину так, как любили степные воины. Гости остались довольны.
После трапезы татары отправились в ставку своего повелителя, а купец с Василисой уселись в своей светлице и стали думать, как жить дальше.
– Вот, Василисушка, потеряли мы нынче свое второе пристанище, – мрачно промолвил Илья. – Думали, что навеки в Киеве обосновались, а вон как все обернулось!
– Неужели ты не веришь, что город будет скоро восстановлен? – возразила жена. – Киев, это тебе не Вщиж, здесь лежит слава русской земли! Вот вернутся беженцы, и все тогда образуется…
– Где там, матушка! – промолвил с горечью купец. – Разве ты не видела сегодня наш город? Остались только одни руины…Враги разграбили даже святые церкви…А именитая Десятинная церковь до основания разрушена! Там лежит только битый кирпич! Раскопано и разрушено все княжеское кладбище! Разграблена дочиста Печерская лавра!
– А как же священники? – всплеснула руками Василиса. – Неужели убиты?
– Слава Господу, все церковные люди живы, – ответил Илья. – Я встретил нынче нашего батюшку. Жив и здоров! Однако одет в монашескую сутану. Они не убивают попов. Слава Господу хоть за это!
– Я думаю, что не все киевские люди погибли, – сказала Василиса. – А живые скоро вернутся и возродят Киев.
– Такого не будет, женушка, – покачал головой купец. – Этот город теперь не поднять! Сгорел весь рынок…Теперь торговля не возродится! А купцу без этого не жить! Значит, надо нам отсюда уходить!
– Куда же, Ильюшенька? – вскрикнула Василиса. – Где же мы теперь укроемся? Вот отдохнут татары и пойдут на галицкую Русь, как говорил нам Тучегон. Начнут громить земли князя Даниила…Не до нас будет татарам, и несчастные беглецы вернутся в город!
– Ладно хоть послали тогда вовремя Ермилу! – кивнул головой купец. – Наверняка он уже в Галиче и все поведает князю Даниилу! Дай, Господи, чтобы наш Ермила не попал в поганский плен!
– Уж не попадет, потому как я повесила ему на шею табличку или пайцзу, как говорили наши молодцы, – сказала Василиса. – Татары не задержат владельца этой таблички! Это их священный пропуск!
– Так-то оно так, – согласился Илья. – Однако никто не знает, что еще может случиться!
– У нас есть и другая беда, Ильюшенька, – тихо сказала Василиса. – Кончаются продовольствие и корм для скота…Хватит только до весны…Наши запасы иссякают как вода. Надо серьезно об этом подумать…
– Весной и уедем, – кивнул головой Илья. – Вот только Днепр станет судоходным…
– А разве наши ладьи уцелели? – промолвила Василиса. – Этому я совсем не верю!
– Я не подумал об этом, матушка, – покачал головой купец. – Конец настал нашим корабликам! Татары сожгли все деревянное. Значит, придется выбираться на телегах. Благо, хоть они у нас есть. Сложим свой скарб на повозки и поедем до Брянска. А там увидим, стоит ли остановиться. Если надо, подадимся на Смоленск или Великий Новгород…Тяжело покидать свое дело, но нам не привыкать к разным там переездам!
В это время со двора послышались громкие крики. Купец выскочил наружу и окаменел. Слуги заносили в широко раскрытые ворота одного из Василисыных охранников, Милюту, который громко, отчаянно кричал.
– Запирайте же скорее ворота! – замахал руками купец. – Что тут приключилось?
Слуги быстро выполнили приказ хозяина, закрыв вход в усадьбу, и потащили в дом полумертвого Милюту.
– Убили его, батюшка, – хныкал молоденький паренек, купеческий сторож. – Вышел Милюта за калитку, а там поганые ехали. Ну, вот они из лука и стрельнули!
– Ох, Господи! – вскричал Илья. – Я же вам не разрешал выходить из усадьбы! Разве вы не знаете, кто у нас теперь хозяева? Почему меня не послушались?
– Батюшка наш, Илья Всемилич, – пробормотал сторож. – Он сам пошел, говоря, что ему скучно сидеть дома…Да вот вышел там на улочку…
– Ладно, – кивнул головой купец. – Что теперь делать?
Когда он вернулся в дом, над бедным Милютой уже хлопотал знахарь Радобуд.
– Ну что, – спросил его купец, – тяжелая рана?
– Рана-то тяжелая, – ответил лекарь. – У него в боку – татарская стрела! Но, думаю, будет жив! Хотя работа предстоит нелегкая: татарскую стрелу так просто не вытянешь…
– А ты, голубчик, постарайся, – Илья потрепал по плечу лекаря. – Не таких на ноги ставил!
– Вот и сидим мы, Ильюшенька, в осаде, – промолвила подошедшая к ним Василиса, – и нет возможности куда-нибудь выйти. Особенно без татарского сопровождения. Разве это жизнь? Теперь я согласна, что нам надо уезжать отсюда. На всю жизнь не спрячешься за спину Тучегона? А если он погибнет? Такова правда войны! Разве ты не слышал слова Тучегона? Там, среди татар, есть ненавистники русских людей! Если бы наша судьба от них зависела, мы бы тут живыми не сидели!