– Зачем лишний раз делать мне больно? Они что, получают удовольствие, мучая меня? Скорей бы уже развестись и поставить точку. Я устал от вопросов о моей жене. Ведь знают же, что я уже живу с другой. И всё равно спрашивают.

– А ты действительно хочешь развестись? Ведь у вас ребёнок.

Алекс на секунду задумался.

– Да! Я хочу этого.

– Ты уверен?

– Да! Эта страница уже перевёрнута. Теперь у меня есть ты.

– Я не могу заменить женщину, которую ты десять лет делал под себя.

– Не надо никого заменять. Ты лучше, и я ничего не хочу менять в тебе.

На дне его глаз я увидела плескавшуюся боль.

– Тебе всё ещё больно.

– Да, – он притянул меня к себе. – да, больно, я очень любил её.

– Так почему же изменял?

– Мои измены можно было пересчитать по пальцам одной руки. Я просто не могу спать один, а она после рождения дочери перестала ездить со мной на гастроли. Что мне оставалось делать? Я не пытаюсь оправдываться и понимаю, что в нашем разрыве мы оба виноваты. Кстати, Лиза-Мария скоро приедет в гости, познакомитесь.

– С удовольствием. Правда, не знаю, как она отнесётся ко мне.

– Она смышлёная девочка, и всё поймёт правильно.

– Дай Бог. Мне бы хотелось с ней подружиться.

– А ты бы хотела ребёнка?

Я долго молчала, прежде чем дать ответ. Алекс терпеливо ждал.

– Да!

– От меня?

– А от кого же ещё?

– У нас будут красивые дети.

«Вот это поворот!»

– Ты настолько мне доверяешь?

– Я пытаюсь, хотя это и нелегко.

– Но что тебя смущает?

– Я очень недоверчивый человек. И мне тяжело поверить кому-то, даже если этот человек мне очень дорог.

– Но у тебя столько друзей…

– Мы знакомы много лет. И они были рядом со мной в особо тяжёлые времена. Им очень достаётся от меня, и они терпят, уж не знаю, почему. Я доверяю им полностью, я могу положиться на них в любой ситуации.

«Знал бы ты, какой удар тебя ждёт от этих друзей».

– А ты не боишься, что кто-то из них когда-нибудь расскажет твои личные тайны прессе?

– Почему ты это спросила? Ты что-то знаешь?

– Нет, просто, они знают о тебе всё, а многие редакции готовы платить большие деньги за рассказ о твоей интимной жизни. Не всё же время писать о тебе легенды, которые сочиняет Полковник.

– Нет, такого быть не может. Они никогда не предадут меня, так же, как и я их.

Я подошла к окну.

«Как же его предостеречь?»

Я знала, что такое крепкая мужская дружба и разрушить её никому не удастся. И если я сейчас попытаюсь что-то сказать или сделать, то скорее всего потеряю Алекса навсегда. Он никогда не поверит мне.

Алекс подошёл сзади.

– Что случилось? Я просто физически почувствовал, как ты отгородилась от меня.

– Просто я всегда завидовала вам, мужчинам, вашим отношениям, вашей дружбе. Жаль, что я не родилась мужчиной.

– Хвала Богу, что ты не мужчина! – смеясь, обнял меня Алекс.

– Тебе нужно отдохнуть перед концертом, – сказала я в ответ.

– Ты, наверное, права. Чем займёшься?

– Почитаю.

Тот разговор оставил в моей душе неприятный осадок. Я понимала, что будущее уходит от меня, как песок сквозь пальцы. Алекс держался, как мог, но болезни не отпускали его, их только становилось больше. Как сказал знакомый отца, а теперь и личный врач Алекса, его заболевания происходят от тяжёлой наследственности и постоянных стрессов.

– Перед каждым концертом ему приходится брать себя в руки, сжимать волю в кулак, а потом болезненное состояние и кошмары. Это не проходит бесследно.

Надо сокращать гастрольный график, больше отдыхать, больше приятных эмоций.

Но это было не для такого человека, как Алекс. Если бы я только заикнулась о том, что нужно уменьшить количество концертов, то представить страшно, какая была бы у него реакция.

Теперь я понимала, что его тонкая душевная организация и была основной причиной его болезней и его величия. Он отдавал всего себя людям, не заботясь о том, что остаётся ему самому. Я видела его после шоу, погасший взгляд, дрожащие руки и смертельная усталость.

«Зачем же я вернулась в прошлое, если не в силах что-то изменить?»

Да, благодаря доктору Симпсону Алекс контролировал приём препаратов, его вес всегда был в форме, но его душевное состояние оставляло желать лучшего.

– Склонность к депрессии, видимо, была у них в роду. Хорошо ещё, что мистеру Престону не передалась страсть к алкоголю. Плюс его мать воспитала в нём ужасающий комплекс вины. Он живёт с этим, и это медленно, но верно убивает его.

– И ничего нельзя сделать?