Агент Стерлинг отвернулась от отца, но когда она снова развернулась к нему, слова срывались с её языка, словно пули, вылетевшие из пистолета.

— Её звали Скарлетт, и это был не несчастный случай. Психопат прокрался в наши лаборатории и убил одного из наших. Нам с Таннером хотелось что-то доказать… — она замолчала, отрывисто дыша. — Я ушла из Бюро, потому что мне там не место.

— Но ты вернулась, — сказал директор. — И не ради меня. Ты вернулась ради мальчика. То, что сделал с тобой Рэддинг, то, что случилось со Скарлетт в деле Найтшэйда — ты считаешь, что всё это связанно. Ты не смогла спасти её, так что ты решила спасти его.

Стерлинг сделала шаг навстречу отцу.

— Кто-то ведь должен. Ему всего семнадцать.

— Но уже в двенадцать он помогал старому доброму папочке!

Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не слететь с крыши и не броситься на директора.

Рядом со мной, всё напряжение словно испарилось из тела Лии. Она выглядела расслабленной. Даже дружелюбной. Но мы говорим о Лие, так что это, скорее всего, значило, что она готова убивать.

Некоторые всегда будут смотреть на Дина и видеть его отца, — слова глухо отдались в моем мозгу.

Директор не только считал Дина ответственным за грехи его отца — он рассматривал Дина, как сообщника.

— С меня хватит обсуждений, Вероника, — терпение директора подошло к концу. — Мы должны знать, может ли один из посетителей Рэддинга оказаться подозреваемым в этом деле. Мне действительно нужно объяснять тебе, какие должности сейчас занимают некоторые выпускники Колониального Университета? С этим делом на нас давят сверху, агент, — его голос немного смягчился. — Я ведь знаю, что ты не хочешь увидеть горы трупов.

— Конечно, я хочу поймать этого парня, прежде чем пострадает кто-либо ещё, — агент Стерлинг предупреждала меня о том, что не стоит воспринимать дела, как нечто личное, но этому случаю явно удалось пробраться сквозь щели в её броне. — Поэтому я и решила сама увидеться с Рэддингом.

Директор замер.

— Повезло, что я помешал тебе, прежде чем ты воплотила в жизнь этот ужасно продуманный план.

Агент Стерлинг улыбнулась ему, обнажая зубы.

— Разве?

— Вероника…

— Прямо сейчас я предпочитаю «агент». Ты хотел, чтобы кто-то спровоцировал Дэниела Рэддинга. Для этого не нужен Дин. Это я спаслась от него, директор. И ты прекрасно знаешь, что это значит для кого-то вроде Рэддинга.

— Я знаю только, что не хочу, чтобы ты и близко подходила к нему, — впервые директор говорил, словно настоящий отец.

— Позволь мне поговорить с Дином, — она явно была не против воспользоваться своим преимуществом, каким бы крохотным оно не казалось. — Я могу показать Дину журнал посещений. Если он знает что-то важное, он скажет мне. Дин доверяет мне.

После добрых десяти или пятнадцати секунд тишины, директор коротко кивнул.

— Ладно. Но если у вас с Бриггсом ничего не получится, я найду кого-то, кто добьется результата.

Глава 28

Мы с Лией не произнесли ни слова, пока директор и агент Стерлинг не скрылись из виду.

— А я думала, моя семья странная, — Лия поднялась и потянулась, выгибая спину и крутясь в разные стороны. — Она не лгала, говоря, что её заботят наши интересы. Это не вся правда, но всё-таки правда. Задушевно, да?

Я была слишком занята, разбираясь в том, что мы только что услышали. После того, что произошло прошлым летом, Стерлинг угрожала закрыть программу. Но директор не позволил ей сделать этого, указав именно на то, о чем я говорила Стерлинг: нормальная жизнь — больше не вариант, ни для одного из нас.

Мне хотя бы было куда возвращаться. Дину не было. Как и Лие. Отец Майкла бил его. И, вполне возможно, именно семья Слоан вбила ей в голову идею, что она говорила или делала что-то не то восемьдесят шесть целых пять сотых процентов времени.

Моя мать была мертва. Мой отец едва ли вспоминает обо мне. И это мне ещё повезло.

— Директор называет Дина мальчиком, — я замолчала, пытаясь понять значение этих слов. — Он не хочет видеть в Дине человека. Мальчик всего лишь продолжение его отца. Мальчик — средство для достижения цели.

И этот человек называл свою собственную дочь «агент».

Она последовала по твоим стопам. Из всех твоих детей, она больше всех походила на тебя. Она была твоей наследницей, но потом она ушла.