Когда они ехали в университет, Василиса все выложила Арсению, тогда она думала, что он на ее стороне, что они всего лишь поедут за документами и уедут оттуда навсегда, что начнется другая - спокойная жизнь.

– Заткнись, - лишь прошипела она, вцепившись в свое колено ногтями.

– Это всего-навсего - правда, - ответил он, - Посмотри мне в глаза, Василиса.
– Она недоуменно подняла взгляд на дядю.

Он был крепкий, но высокий, отчего казался худее, чем был. Даже когда они были маленькими, Вася его называла Дядей Степой. И сейчас метр восемьдесят говорили о себе. Его голубые кристальные глаза вселяли, как и всегда, что-то доброе, бесконечное, там внутри, отчего Василиса сейчас хотела отделаться.

– Ты сейчас уязвима, но у тебя есть стержень, тот, что не даст тебе сломаться. Я знаю. Так укрепи его, стань еще сильнее, переступи через них всех. Через бывшего, - от одного слова "бывший" Вася еще сильнее вцепилась в колено, смотря на руки стеклянными глазами, - Этих подруг. Они не могут тебя сломать, слышишь. Не могут. Ты сильная. Ты останешься, - он всмотрелся в ее глаза ища согласие, но не нашел его, - Если захочешь, и покажешь им, что они тебя не сломали. Что, как ты говоришь, тебе. Все. Равно.

Арс посмотрел на нее, но она склонила голову. Он знал, что она плачет. Боже, да она плакала последний раз, когда он учил ее кататься на скейтборде, и когда она упала плашмя на асфальт. Ей больно, и в этом он виноват тоже.

– Прости,...Слишком загнался..., - он расслабил объятия и не знал, что и делать.

Сколько он девушек не встречал, ни одна так его не ставила в тупик. Должно быть она особенная.

Вася пыталась незаметно стереть следы слезы, и, бросив это дело, подняла на него глаза:

– Ты прав.

Арсений замер, как мальчишка, но затем, взяв себя в руки, произнес:

– Ты не думаешь так.

– Думаю, - настояла она, отодвинувшись от него.

"Она возвращается" - лишь промелькнула мысль в голове Арса. Невинные пререкания - это явный показатель того, что она ему поверила. Так было и с маленькой Васей, которая выслушав очередной совет дяди, что нельзя расстраивать маму и пугать ее очередной выходкой начинала спорить.

– Нет, - рассмеялся он.

– Да, - она приняла его игру и улыбнулась.

– Нет, - сделав умное лицо, произнес он.

– Да! Да! Да!
– крикнула она и громко рассмеялась. Он ее обнял и поцеловал в затылок. "Теперь все возвращается на свои места" - выдохнул он ей в волосы, отчего Вася рассмеялась.

Он все-таки заставил ее попробовать шаурму с теплым кофе. Как она могла противостоять тому факту, что дома мать и, увидев не совсем здоровую пищу "которая сделана из собаки"? Хотя, теперь могла. Ее мать предала, и теперь ее мнение не так важно.

Она не волновалась, когда лифт нес их в их этажу, не волновалась, когда открыла дверь мама, когда ее холодные глаза посмотрели на нее, когда она, услышав от Арсения, то, что Васю оставили, улыбнулась. Ей было лишь больно. Это как небольшие удары током под дых.

***

Десятки машин, разных цветов с цветастыми наклейками, с открытом верхом и закрытым, с дорогими и побитыми фарами, стояли, как модели на показе. Тут участвовали все желающие, но только те, которые успели записаться в небольшой палатке, где сидели две дамочки со знатным вырезом на майках. Было уже около двух. Скоро должны были начаться гонки. Осталось всего-навсего полтора часа. Но каких! Да и с кем!

– Ну как тебе? По-моему эта Хонда была достойна победы. Только вот не пойму, почему так долго тянули с результатом?
– спросила Юля, пока Ник и Марат отошли от них к каким-то парням.

– Не плохо, - не думая ответила, Вася на первый вопрос, наблюдая, как парни разговаривают между собой. Незнакомцы были без маек, что показывало всем за километр их силу и мощь.

Соревнования по тюнингу пролетели так незаметно, что Вася и опешила когда объявляли результаты. Сказать, что она была увлечена машинами. ЛОЖЬ! Она не могла оторвать взгляд. Это было подобно любви к гитаре, которая была так же недоступна. Мамина машина - обычная иномарка, без спойлеров, тонировки - Божий одуванчик. А тут глаза разбегаются от такой величественной красоты автомобилей. И вот теперь стоя с Юлей, она неотрывно смотрела машины, готовая сесть в одну из них и уехать, куда глаза глядят. Далеко.

Рука потянулась к "сове", которая притаилась на плече. Там давно валялся фотоаппарат, на случай если будет что сфотографировать. Еще одна старая привычка - фотографировать что-то необычное, то, что сотрясало воздух своей непохожестью, или же наоборот простотой. Вынув его, она двинулась чуть вправо и отошла на пару шагов назад, чтобы в кадр попала новенькая Тойота синего, как берег океана цвета. Пару снимков с разного ракурса, затем ноги ее повели дальше, где пристроившись возле полосы людей, стояли дорогие машины. Может, они и не были такими дорогими в магазине, но Василиса понимала, сколько вложено в эти тачки денег. Каждая из них могла выиграть, но и проиграть.