– Стой, - послышалось учащенное дыхание рядом.

– Чего тебе?
– ответила Вася, плюхнувшись на ровном месте, выставив ноги вперед к солнцу. Он сел рядом, сохраняя ее личное пространство.

– Ничего, - ответил он, глядя, как и Вася вдаль.

– Тогда зачем пришел?
– сухо произнесла она, наблюдая за перистыми облаками.

– Это его манера общения. Не обращай внимания, - лишь ответил Марат.

Вася недоуменно повернула голову:

– Не защищай его, он в этом не нуждается.

– Из него это не выкинуть. Он такой. Это - то же самое, что оторвать себе руку, - серьезно ответил он, позволяя себя сверлить взглядом.

Она задумалась. А какой была она? "Гордой и холодной" - это знали люди, которым посчастливилось пообщаться с ней.

Марат повернулся, и встретился с ней взглядом.

– Тебя разозлило не его поведение, - последнее, что сказал он, как встать и уйти.

"Согласна. Но это не твое дело" - про себя ответила она, - Нужно выдохнуть, - она выровняла дыхание, и, положив рюкзак на траву, легла, положив на него голову.

Мыслей было не густо, но они были, и деться от них было нельзя. Особенно ее волновало то, что пришел Марат. Да, слово "волновал" сильно сказано, но он занял ее мысли. Смотря на летящие облака, она упрекала себя в том, что допустила его к себе, что позволила с собой говорить. Если бы этого не произошло, то не было бы последних слов, от которых тошнило.

– Эй, - кого-кого, но его она хотела меньше всего видеть.

– У меня имя есть, хотя из твоего рта я не хочу его слышать, - огрызнулась она.

Защитная стена, которая явно чувствовалась между ними, не помешала Нику лечь рядом.

– Отодвинься, - он послушно отодвинулся, глядя на нее шоколадными глазами.

– Что?
– повернулась она, и наткнулась на его взгляд.

"Терять уже нечего. Если мне сегодня "так везет" на разговоры" - подумала она, разглядывая его черты лица. Четко очерченные тонкие губы, нос с чуть видной горбинкой и кофейные глаза: наглые, но сейчас - виноватые.

– Иногда я могу быть серьезным, - ответил он.

– Хм, меня это мало волнует, - Вася повернулась назад, и снова увидела Марата и Юлю вместе.

Ее удивило то, что не она пришла к ней с утешениями, приставучими разговорами, или хотя бы просто помолчать, а они.

– И еще я всегда веду себя как придурок, - улыбнулся он, и его глаза отразили это.

– Сегодня не вечер откровений, - она, наконец, оторвала взгляд от Юли, которая махала руками, объясняя, что-то Марату.

"Те о чем-то спорят, а я снова вижу почти настоящего Ника, а не целлофановый фантик" - подумала Василиса, вздохнув.

– Я тебя чем-то задел?
– Ник поднял глаза на нее, вопрошающе вздернув брови.

"Стоп кадр! Это происходит со мной или я брежу? Этот холеный разбалованный мальчишка считает себя виновным?" - про себя усмехнулась она, как услышала звуки выхлопной трубы машины, где-то позади. Гонки были совсем близко.

– Не важно, - отчеканила Вася, добавив, - Только запомни, следи за языком.

– Окей, детка, - он снова превратился в безалаберного дьявола.

– Тебе следует промыть уши.

– Я все расслышал. Надо же мне насладиться последним моментом, - рассмеялся он, а затем, взглянув на нее, улыбнулся одним уголком губ и удалился.

"Они не виноваты....Это я. Я позволила себе выйти из себя. Я позволила ненависти управлять мной. Где моя обычная холодность к миру. Не нужны мне эти краски, эмоции. Это не моя цель" - подумала она, и, встав, пошла к Юле, которая снова спорила с Маратом.

Когда Василиса приблизилась, все вмиг умолкли. Ей стало понятно, что говорили о ней, и она заставила их врасплох.

– Ты в порядке?
– спросила Юля, незаметно пихнув Марата, отчего тот даже не пошевелил и пальцем.

– Да, мне лучше, - неразборчиво ответила Вася, и пошла дальше.

Она тут была лишней. За ней никто не бежал. Ей предоставили время побыть с собой наедине, и Вася этому была благодарна. Но где-то внутри маленькая девочка кричала о помощи. Да с ними было много проблем, но они отвлекали ее от серого мира. В ее голове было единое противоречие. Девочка кричала, чтобы ее не оставляли, а разум твердил, что холод - то, что должно быть непременно с ней. Одиночество образовало внутри нее холод и это помогло ей выпутаться, выбраться из боли, зла, обиды. И если приоткрыть завесу - лучше не будет.