Перевернула ее на спину, прижала ладони к груди, раз, два, три, четыре, пять, шесть…

Я посмотрела на нее и стала ждать. Ничего.

— Если это какая-то шутка… — я снова попыталась. Искусственное дыхание откладывала на крайний случай.

Тогда-то я и заметила рану на ее голове. Не знаю, как упустила ее раньше… кровь окрасила ее волосы красным, и я моментально забросила реанимацию, чтобы посмотреть, насколько все было плохо.

Это была не просто ранка. Мой живот резко сжался, когда я убрала ее волосы, чтобы посмотреть на место удара. Ее череп не был круглым на макушке… он был ровным.

Я вскрикнула и прикрыла рот, в секунде от того, чтобы расстаться со своим ужином. Даже в темноте я могла сказать, что смотрела не просто на волосы и кровь. Ее скальп был открытым, и часть его отваливалась, выставляя на обозрение раздробленный череп и кусочки… Господи, я даже думать об этом не хотела.

Я быстро нащупала пальцами ее шею в отчаянных поисках пульса. Мое дыхание перешло в резкие и быстрые вдохи, а мир закружился, когда я автоматически возобновила реабилитацию. Она не могла. Это было невозможно. Это была шутка, просто ужасная шутка, в которой я должна была тащить свою жалкую задницу к воротам и идти домой. Она не должна была…

— Помогите! — закричала я так громко, как могла, пока горячие слезы заливали мне лицо. — Кто-нибудь, помогите!

ГЛАВА 4

НЕЗНАКОМЕЦ

Всхлипывая, я прижала ладони к животу Авы. Она не может быть мертвой. Еще две минуты назад она злилась на меня за… за что? Неважно. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, делая глубокий, отрывчатый вдох. Нет. Это невозможно. Не может такого быть.

— Помогите! — крикнула я, бешено оглядываясь и надеясь на какие-нибудь признаки жизни. Но единственное, что я видела вокруг, были деревья, а слышала лишь шум бегущей реки. Если кто и жил в поместье, они могли быть в милях от нас и никогда бы не услышали моего зова.

Я оглянулась на Аву, ее лицо поплыло, когда на мои глаза снова накатили слез. Что делать?

Мои плечи задрожали, а тело показалось таким беспомощным. Я споткнулась, падая на землю, и посмотрела на девушку. Ее глаза были широко распахнуты — немигающие и безжизненные; Ава не шевелилась, пока кровь текла из ее головы. Все было бесполезно.

Я прижала колени к груди, не в состоянии отвернуться. Что теперь будет? Кто нас найдет? Я даже не могла оставить ее. Мне придется сидеть здесь, пока кто-нибудь не обнаружит нас. Господи, моя бедная мама… что скажут люди? Вдруг они подумают, что это я убила Аву? А разве нет, в каком-то смысле? Если бы я ни согласилась поехать с ней, она бы никогда не прыгнула головой в реку.

— Я могу помочь? — неожиданно раздался голос.

Сердце пропустило удар. Рядом со мной стоял мужчина… или парень? Сразу и не поймешь, его лицо частично скрывалось в темноте. Но то, что мне удалось разглядеть, перехватило мое дыхание. Волосы у него были темными, а черная длинная куртка развевалась на холодном ветру. Значит, он мне все-таки не привиделся.

— Она… — я не могла закончить предложение.

Он присел рядом с Авой и осмотрел ее. Наверное, парень видел то же, что и я — окровавленную голову, окаменевшее тело, свернутую шею. Но вместо того чтобы запаниковать, он взглянул на меня, и по моей спине прошелся разряд. Его глаза были цвета лунного сияния.

Я услышала шелест в паре шагов от нас. Вздрогнув, я развернулась, но увидела лишь черного немецкого дога, виляющего хвостом. Собака села рядом с ним, и он почесал ее за ухом.

— Как тебя зовут? — спокойно поинтересовался парень.

Дрожащими руками, я заправила влажные волосы себе за уши.

— К-Кейт.

— Привет, Кейт, — в его голосе слышалось умиротворение, он был почти мелодичным. — Я Генри, а это Цербер.