Теперь, когда он подошел ближе, мне удалось рассмотреть его лицо, и что-то в нем меня смущало. Ему не могло быть больше двадцати, двадцать два максимум, но даже это казалось неправильным. Парень был слишком красив, чтобы просто так гулять по лесу в такое время. Ему место на обложках журналов, а не в Верхнем полуострове Мичигана.

Но что привлекло мое внимание, так это глаза. Даже в темноте они ярко светились, и мне было сложно отвести взгляд.

— М-моя подруга, — сказала я дрожащим голосом. — Она…

— Мертва, — коротко закончил он.

Парень сказал это таким равнодушным тоном, что у меня скрутило живот. Я вырвала остатки ужина, и ужас этого вечера накатил на меня с такой силой, что у меня сперло дыхание.

Наконец, когда я закончила, то вновь вернулась в сидячее положение и вытерла рот. Генри закрыл Аве глаза, будто та спала, и теперь смотрел на меня, как на какое-то странное существо, которое не хотел спугнуть. Я отвернулась.

— Так она твоя подруга? — скучающим тоном спросил он.

Я слабо закашлялась, пытаясь подавить нарастающий всхлип. Подруга ли? Конечно нет.

— Д-да, — удалось мне выдавить. — А что?

Я услышала шорох ткани и открыла глаза, чтобы увидеть, как Генри укрывает Аву курткой, так люди укрывают безжизненные тела.

— Не знал, что друзья относятся друг к другу, как она относилась к тебе.

— Она… это была шутка, — я попыталась найти оправдание действиям Авы.

— Ты не считала ее смешной, — серьезно заметил Генри.

Нет, не считала. Но теперь это было не важно.

— Ты боишься воды, но все равно прыгнула за ней, даже несмотря на то, что она собиралась бросить тебя здесь.

Я уставилась на него. Откуда он знал?

— Почему? — спросил парень, и я жалобно пожала плечами. Чего он от меня ждал?

— Потому что она… она не заслуживала… — она не заслуживала смерти.

Генри молчал долгое время, а затем посмотрел на прикрытое тело Авы.

— На что бы ты пошла, чтобы вернуть ее?

Я попыталась понять, о чем он толкует.

— Вернуть?

— В состояние, в котором она была до прыжка в воду. В мир живых.

Будучи в панике, я уже знала ответ. На что я готова была пойти, чтобы вернуть Аву? Чтобы остановить смерть от затягивания веревки на оставшихся клочьях моей жизни, которые она еще не украла? Она отметила мою мать и поджидала за углом, чтобы забрать ее, с каждым днем подкрадываясь все ближе. Может, мама и готова сдаться, но я никогда не перестану бороться за нее. И черта с два я позволю смерти забрать еще одну жертву прямо у меня из-под носа, особенно когда это была моя вина, что Ава здесь оказалась.

— На все, — мой голос прозвучал решительно, и я сама почувствовала себя так же.

— На все? — переспросил Генри.

— Да. Ты можешь ей помочь? — во мне загорелась иррациональная надежда. А вдруг он доктор? Может, он знает, как привести ее в чувство.

— Кейт… ты когда-нибудь слышала миф о Персефоне?

Мама любила греческую мифологию и часто читала мне сказки в детстве. Но какое это имело отношение к ситуации?

— Что? Я… да, когда-то давно, — смущенно ответила я. — Ты можешь все исправить? Она… можешь? Пожалуйста.

Генри встал.

— Да, если кое-что пообещаешь.

— Что угодно, — я тоже встала, цепляясь за надежду.

— Перечитай миф о Персефоне и все поймешь, — он сделал шаг ко мне и провел пальцами по моей щеке. Я вздрогнула и отступила назад, но моя кожа будто возгорелась от его касания. Он засунул руки в карманы, не беспокоясь из-за моего отторжения. — Осеннее равноденствие через две недели. Прочитай, и все станет ясно.