— Он считает себя богом.

— Правда? — мама подняла бровь. — Но он ведь вернул Аву, не так ли?

Не успела я ответить, как мы приметили киоск с хот-догами. Я пыталась сказать, что не голодна, но мама не слушала. Двумя минутами позже мы вернулись в парк с едой. Ее булочка была покрыта всеми доступными соусами, я же выбрала кетчуп.

— Он сказал, что был женат на Персефоне, — неохотно признала я. Даже для меня это звучало безумно.

— Значит, он Аид, — ответила она как бы между делом, и я недоуменно на нее посмотрела. К сожалению, она заметила. — Что?

— Ты вправду ему веришь?

— А ты нет? Как еще он должен тебе это доказать, милая? — она наклонилась и смачно чмокнула меня в лоб. — Ты всегда была слишком практичной.

— Но… — я вздохнула, пытаясь сформулировать мысль. — Почему? Почему ты ему веришь?

Она махнула рукой на парк.

— А как еще ты это объяснишь?

Ее правда. Даже если я со скептицизмом относилась к словам Генри и его возвращению Авы, это — время с мамой, наши разговоры, шанс побыть с ней дольше — было слишком реалистичным для сна и моей фантазии.

— Он подарил мне больше времени с тобой, — сказала мама, обнимая меня. — Как я могу не верить ему после такого?

Мы гуляли в тишине, доедая хот-доги и выкидывая обертки в урну по пути в центр парка. Мама закинула руку мне на плечо, и я взяла ее за запястье, не желая отпускать.

— Мам? Я боюсь.

— Чего?

— Испытаний, — я уставилась в землю. — Я должна пройти их все… но что, если у меня не выйдет? Что произойдет?

— А если выйдет? — она успокаивающе погладила меня по спине. — Может, именно тебя Генри и ждал все это время.

Мысль казалась абсурдной, но то, как он говорил о своей умершей жене… Ава была права. Возможно, он и был всемогущим богом с силой воскрешать мертвых, но он также был очень одиноким. Я знала, каково испытать такую потерю, и если была возможность облегчить его страдания, я это сделаю.

Может, то, что выбор пал на меня, не было такой уж и случайностью.

***

Мое бальное платье было не только уродливым, но и жутко неудобным. К моему ужасу, Элла добилась своего и впихнула меня в корсет, а потом провела около получаса, завязывая его максимально туго. Я тоже делу не помогала, выдыхая, когда должна была вдыхать, но девушка быстро раскусила мой план.

— Я могу и подождать, пока ты сделаешь вдох. Когда-нибудь да придется.

— Зачем мне корсет? — спросила я. — Ты что, умерла в восемнадцатом столетии?

Элла фыркнула.

— Едва ли. Мне они нравятся, как и твои страдания. А теперь хватит ныть!

Единственная, кого Элла не заставила надеть корсет, была Ава, выглядевшая прекрасно в голубом платье под цвет глаз. Она помогла мне пройти по коридорам, пока я пыталась плавно дышать, хоть корсет этого не позволял. Я справлюсь. Через пару часов все будет кончено.

— Готова? — спросила Ава, пританцовывая на носочках. Мы стояли за дверьми в бальный зал, ожидая, когда нас объявят. Элла и Каллиопа потратили весь день, лепеча инструкции о том, как я должна себя вести. Стой прямо, всем улыбайся, будь вежливой, не говори лишнего, не упоминай о мире вне поместья, не говори, что думаешь обо всем этом и ни при каких условиях не будь собой. Проще пареной репы.

— Не думаю, что у меня есть выбор, — пробормотала я. Мне велели зайти в зал сразу же, как меня объявят. Каллиопа просила делать небольшие шаги с прямым носком. Когда я упомянула, что мои ноги все равно никто не увидит под сатином и кружевами, она меня проигнорировала. — Что, если меня тоже попытаются убить?

— Я все время буду рядом, — сказала Ава. — Как и Генри с советом. Если кто-то попытается тебя убить, им придется сделать это через наши трупы. Кстати, не забывай дышать.