Мы шли по тёмным, узким туннелям метро, переплетающимся ветвями под землёй, заполненным гадкой вонью и пылью. Пару раз нам встретились дикие гули, но ребята из Братства быстро закончили с ними.

Мы вышли из метро, когда солнце совсем порыжело, а ветер остыл и теперь холодными порывами взъерошивал мои волосы. Послушники Братства коротко распрощались со мной, и ушли дальше по берегу. На Молл они должны были идти с другой стороны города. Я помолилась за них, с грустью проводила их взглядом и, похлопав Догмита по боку, отправилась с ним на другой берег.

Я наблюдала за пустошами, напоминающими мне тот вечер, когда я сбежала из Убежища. Разлившееся на горизонте солнце. Небо, расшитое тонкими очертаниями облаков. Тонкий серп еле заметного месяца в дальней синеве за сухими холмами и грудами серых камней. Однообразные пейзажи пустошей с выгоревшими основаниями домов, покосившимися столбами, обрывками проводов далёких ЛЭП...

Мне казалось, что прошло не меньше месяца с тех пор, как я оказалась на пустошах, а на самом деле только подходил к концу лишь третий день, с тех пор, как я покинула Убежище 101.

Это было понятно. В Убежище жизнь не была насыщенной, она проходила в тепле, уюте и дурацкими переживаниями о несерьёзном.

Но сейчас всё изменилось. Те вопросы, что я задавала себе на протяжении долгих лет жизни в Убежище, теперь стали чувствоваться ещё более остро, так как жизнь вывела меня на свободный и страшный путь, ведущий к ответам.

И теперь... Теперь-то я знала, что я готова идти за ними, за этими ответами на свои вопросы. Даже если в уголках моей души продолжают жить страхи, желание убежать, соблазны спрятаться, я пойду дальше. Пойду за отцом, пойду за ответами и за собственной свободой.

Я вышла из-под нависающего надо мной разбитыми глыбами моста к Мегатонне, уже сверкающей светом фонарей и прожектором и теплыми огоньками в окнах домов.

Я вошла в город, и поздоровалась с махнувшем мне шерифом. Я спустилась по лесенке, перепрыгнула через трубу с маленьким фонтаном хлещущей воды и, вспоминая, есть ли у меня что-нибудь из припасов на ужин, подошла к нашему с Рэем дому. Внутри горел свет, это было видно через маленькое кривое окошко на двери. Я взволнованно думала о том, дома ли Рэй, но когда за мной закрылась входная дверь, мне навстречу вышел только Уодсворт.

– Добрый вечер, мисс Смит!
– отозвался дворецкий механическим голосом с приветливой интонацией.
– Рад Вас видеть живой и здоровой!

– Привет, Уодсворд! Как дела?
– улыбнулась я, пропуская Догмита вперёд и оглядываясь в доме.

Наконец-то, можно будет спокойно отдохнуть, ведь от воспоминаний о встрече с супермутантом-бегемотом у меня до сих пор коленки трясутся.

– Отлично, мисс Смит, я купил пиво, как просил мистер Сандерс, - ответил робот, вежливо пропуская меня вперёд. Механической рукой он предложил взять мой рюкзак. Я отдала ему вещи со странным чувством - ну, не привыкла я к тому, что мне прислуживают, и мне оно как-то не особо нравилось. В отличие от Рэя.

– Спасибо, Уодсворд, отличная работа, - сказала я, заглядывая на кухню, где Уодсворт уже убрался и подготовил всё к использованию.
– А мистер Сандерс, случаем, не появлялся?

Я хмуро посмотрела на потёртый металлический чайник, затем достала из холодильника бутылку с водой и вылила её содержимое в этот самый чайник.

– Нет, мисс, хозяин ещё не появлялся.

Я нахмурилась, а чего это Уодсворт Рэя хозяином называет? А я тут кто? Впрочем, это было неудивительно. Рэй был хамлом и эгоистом, а в таких, как он, все видят авторитет. Даже роботы.

– Понятно, - расстроено протянула я.

Скорее всего, Рэй даже не появится здесь сегодня. И вообще неизвестно, когда он здесь появится.

Я вымыла руки под гудящим краном нашей проржавевшей раковины, которую Уодсворт каким-то чудом почти наполовину оттёр от грязи, и оглянулась.

Надо бы поужинать. Посмотрев на Догмита, я задумчиво почесала нос. И собаку покормить надо. Я вдруг почувствовала себя той самой "домашней Кайли", как называл меня папа, когда я сама готовила ему что-то в Убежище и приносила к нам в комнаты. Я вспомнила, как в субботу, когда у папы выпадало дежурство в медицинском крыле, я ранним утром, когда все ещё спали, варила кофе на кухнях Убежища и приносила отцу на работу. Сердце скорбело при воспоминаниях об этих моментах нашей жизни, и я быстро попыталась отвлечься от переживаний. Сейчас мне не должно терять контроль. Завтра важный день. Если я хочу найти отца, то я должна уметь держать себя в руках.