Я была очень сильно расстроена отношением Пеппер.

Вот уж от кого, а от неё я точно такого отношения не ожидала.

– Мало нам этих детишек, которые хотят поставить всё Убежище под удар, просто потому что им скучно!
– сказала женщина возмущенно.
– Это просто кошмар!

– Я, кхм, как раз пришла разобраться в том, что тут происходит, - пробормотала я, делая слабые попытки хоть как-то наладить наш разговор.

Пеппер поджала губы, раздраженно глядя на меня.

– Знаешь, тебе не следовало возвращаться сюда после случившегося, - сказала она.
– Ты просто не представляешь, что здесь происходило несколько дней! Тараканы! Надо же! Это был просто кошмар! К счастью, моя семья никого не потеряла...
– Пеппер нахмурилась.
– А потом мой Фредди связался с этими идиотами повстанцами! В общем, я не хочу говорить об этом. Я вообще не хочу говорить с тобой. Уходи.

Пеппер отвернулась от меня, глядя в тусклое окно кафетерия. Я примирительно подняв руки, кивнула. Хорошо, хорошо. Я только за.

Я поспешила убраться из кафетерия, думая о том, что надо мной, словно чёрная туча, всё больше сгущается неприязнь жителей Убежища. У меня в голове теперь крутился только один вопрос - а стоило вообще сюда приходить?

Я закрыла глаза на секунду. О, мой Рэй, как я по тебе скучаю...

Как бы мне хотелось, чтобы ты был здесь со мной. Тогда бы всё точно было бы иначе.

Я медленно шла дальше, пересекая коридоры Убежища. Меня окружали пропылённые бетонные стены с вентиляционными люками и металлическими щитками. Оградительные знаки валялась то тут, то там вместе с бумагой, старыми книгами и много чем еще. Местами в коридорах не горел привычный белый свет жужжащих ламп.

Сейчас Убежище не было похожа на то Убежище, которое я покинула месяц назад.

Теперь здесь все было по-другому.

По пути в медицинское крыло я со страхом, но уверенностью в себе встретила в коридорах нескольких офицеров Убежища.

К счастью, офицер Гомес предупредил их, чтобы они не мешали мне, сообщив, что я иду на переговоры с повстанцами. Как я узнала, услышав разговор двух офицеров в коридоре, сам Смотритель дал мне добро на переговоры с его дочерью - кажется, старик совсем в отчаянном положении. В любом случае, это было важно для всех жителей Убежища 101. К тому же, скорее всего мне придется вести переговоры и с самим Смотрителем.

Я почти подошла к лестницам, ведущим вниз - на реакторный уровень и вверх - к жилым помещениям, когда встретила двух офицеров. Один из них был начальником охраны Хэнноном и отцом Пола Хэннона-младшего.

Старший Хэннон был темнокожим мужчиной с суровым лицом и несчастным взглядом, он недовольно и очень зло скривил лицо, когда увидел меня.

– Глядите-ка, - проговорил он ядовитым голосом.
– Паршивая овца вернулась.

Я знала, что Хэннон меня не любит. Ни меня, ни моего отца, но у меня не было времени на его недовольство. Я очень хотела побыстрее всё решить и уйти отсюда. Честно слово. Да, я очень хотела увидеть Амату. Очень хотела ей помочь, но ... Пустоши меня ждали куда с большим радушием, чем Убежище 101.

– Мне нужно пройти к повстанцам, - произнесла я, опасаясь, что на меня могут напасть, несмотря на просьбу офицера Гомеса и приказ Смотрителя.

Я видела, как страшная ярость и жуткая ненависть наперебой засверкали в глазах Хэннона. Он сжал губы, и я увидела, что он едва сдерживает себя, чтобы не ударить меня дубинкой, которую с силой сжимал в руках.

– Да после того, что той ночью случилось с Викки и моим сыном, тебя надо повесить на балке, в назидание всем остальным, кому хочется погулять на поверхности.
– Второй офицер, что смотрел на меня не менее зло, но который выглядел куда более спокойным, опустил руку на плечо Хэннону. Начальник охраны тут же взял себя в руки. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза на секунду, затем снова посмотрел на меня, резким кивком делая мне знак убираться.
– Давай, дрянь, драпай к ним, - огрызнулся Хэнном, сжимая губы.
– К детишкам, которые не понимают, чем рискуют. Теперь охрана с ног сбивается, чтобы не дать им ничего натворить. Посмотрим, как ты сможешь решить эту проблему.

Я поспешила пройти вперед мимо начальника службы охраны Хэннона и его товарища. Мне не хотелось видеть их, разговаривать с ними и вообще как-либо с ними связываться.

Мне было больно и жутко от того, что я услышала от Хэннона о том, что что-то случилось с его женой и.. .с Полом Хэнном-младшим.

Я зажмурилась на секунду, не позволяя себе упасть в водоворот ужаса и страха. После этого я поднялась по лестнице, прошла несколько коридоров, заваленных мебелью, и вышла в медицинское крыло.

Здесь они были заставлены баррикадами, выстроенными из металлических стеллажей, мебели, ящиков и всякой разной утвари. Под светящейся табличкой, указывающей путь, я заметила кого-то. Остановившись на месте, я нахмурилась, не скрывая удивления.

Буч! Надо же, кого я вижу!

Он был все таким же. Даже его укладка не изменилось. Поверх комбинезона Убежища, как и в более давние времена, он носил куртку Туннельных змей. Естественно, это была новая куртка, так как прежнюю он отдал мне.