Теперь... Теперь я хоть немного стала похожа на питтсбургского раба.

С моими царапинами, ссадинами, синяками и грязью. Я поднялась на ноги и, убедившись, что поблизости нет рейдеров, направилась вперёд.

Я потерянно обходила яму, где работали рабы, когда кто-то крепко схватил меня за руку и дернул в сторону, уводя в полутьму между стенами домов. Я в ужасе уставилась на женщину, одетую в холщевое платье, которая затащила меня сюда.

Она сразу же дала мне знак вести себя тише, приложив палец к губам. Я кивнула. Женщина была немолода. Её кожа не была тронута болезнью, карие глаза светились на смуглом, перепачканном в грязи лице. Свои чёрные волосы она убрала под косынку, но несколько прядок выбивались из-под неё.

Женщина выглядела уставшей, но строгой. Она выглянула из переулка, где мы стояли и, убедившись, что за нами не следят, быстро сказала:

– Ты от Вернера, да?
– спросила женщина, и я сразу же кивнула.
– Хорошо. Наконец-то, он кого-то нашел. Я Медея. Я буду помогать тебе действовать по плану Вернера.
– Женщина быстро оглянулась.
– Но нам нельзя встречаться у всех на виду. Приходи ко мне домой, как только сможешь. Там и поговорим. А сейчас иди на завод, к Марко и возьми у него самые простые инструменты - так и скажи ему. Если у тебя его не будет хоть какого-нибудь орудия труда, хозяева сразу же обратят на тебя внимание.
– Женщина нахмурилась.
– Если по дороге кто-нибудь из них спросит тебя, куда ты идёшь, скажи, что я отправила тебя на завод взять инструменты, и что только после этого я буду распределять тебя работы. Ясно?

Я кивнула.

– Да, я всё поняла, - ответила я быстро.

– Тогда иди, - сказала Медея, махнув мне за спину.

Сразу после этого, она развернулась и направилась в темноту переулка. Я же развернулась и по указке Медеи направилась дальше. Так, значит, Медею я нашла - уже хорошо. Теперь надо сделать то, что она мне сказала.

Я шла, осторожно и очень внимательно разглядывая всё вокруг.

Хозяева, то есть питтсбургские рейдеры, наблюдающие за рабами, приказывающие рабам и истязающие рабов, были замечены мной не только внизу, где я ходила наравне со всеми остальными рабами, но и наверху - на сетках, мостках и лесах, загороженных сетками или парапетами.

Я не знаю, что именно было там наверху, а эти лестницы, леса и мостки вели куда-то высоко, к крышам зданий - и там были сплошные рейдеры. С земли было видно, что у них там было много огней, музыки, веселья и развлечений. Там у них были бары, комнаты отдыха, балконы с креслами и диванами, места для пьяных развлечений и много чего ещё.

Всего рассмотреть мне не удалось - не было возможности откровенно присматриваться к тому, что там происходило. Я брела по широкой улице к какому-то заводскому зданию, спеша и оглядываясь - мне надо было срочно раздобыть какое-нибудь орудие труда, чтобы делать вид, будто бы я работаю.

То, что меня здесь никто не знал из смотрителей, давало мне серьёзный плюс - я всегда могла сказать, что я только прибыла и поэтому Медея отправила меня за инструментами. К моему счастью, на меня не слишком сильно обращали внимания. Насколько я поняла из услышанных разговоров - у рейдеров планировалось два дня каких-то празднеств. Я так же слышала, что по этому поводу сегодня ночью здесь что-то намечалось - какие-то бои или ещё что в этом духе.

Нервно оглядываясь по сторонам, я шла вперёд мимо груд из обломков бетонных плит и сломанных арматур, мимо клеток из колючей проволоки, огромных заводских машин и старой рухляди.

Я шла к заводу, ориентируясь по указателям. Вдалеке, за заборами из колючей проволоки и тяжёлой решетки я видела пустынные улицы бывшего города, которые не принадлежали рейдерам или не использовались ими. Там, дорога уходила в сине-серую даль между полуразрушенными высотками и красивыми довоенными домами. Тротуары, засаженные деревьями, тянулись вдоль дороги. И всё это мне так напоминало мой Вашингтон.

Я зашла в тёмный переулок между зданиями, где под козырьком фонариком подсвечивалась серая дверь, ведущая на завод. Напротив этой двери, у огромного автобуса работал раб, орудую пилой, из-под которой во все стороны летели искры. Услышав мои шаги, раб оставил сварочный аппарат и поднял маску. Вполне с довольным видом раб потянулся, расставив руки в стороны, затем улыбнулся и махнул мне рукой.

– Эй, привет!
– радостно воскликнул он.
– Добро пожаловать в семью!

Я улыбнулась рабу в ответ. Как бы там ни было, мне было очень приятно видеть в этой ужасающей атмосфере такого приветливого и радостного человека.

– Привет, - ответила я, подходя ближе к темнокожему мужчине, перепачканному в грязи и пыли.
– Спасибо!

Мужчина улыбнулся мне и размял шею.

– Я Адан, - сказал он, глядя на меня своими блестящими темными глазами.
– А как тебя зовут?

– Кайли, - ответила я, криво улыбаясь и мельком оглядываясь вокруг - ну и мрак кругом!
– Приятно встретить такого радостного человека здесь...

Адан махнул рукой, затем потер глаза.

– Знаешь, я даже и не радуюсь особо, - ответил он, горько усмехаясь.
– Я просто принимаю жизнь такой, какая она есть. Мне однажды попалась книга. Медея кое-что прочитала мне из неё, - сказал Адан, глядя на меня.
– Там говорится: "Владыка не желает власти, он и без этого обладает ею. Обычный человек вечно хочет быть сильнее, но ему всегда недостаточно.