Все это заняло едва ли пару секунд, но Дамблдор… Казалось, он падает целую вечность: его тело плавно выгнулось дугой и спиной вперед полетело сквозь висевшую в арке ветхую завесу. На лице его было написано безмерное удивление…

— Акцио пророчество, — шепнул Том, который никогда не забывал о деле, и стеклянный шарик прилетел ему в руку. — Драко? Драко, ты как?

— Папа… — выдохнул он, а я прижал его к камням, чтобы не вздумал кинуться вниз.

— Живой он, я вижу, встает и удирает за остальными, — сказал Невилл. — Но как ты это…

— Я ничего лучше не придумал, — сглотнул Малфой, дыша так, словно только что пробежал марафон. — Не успел.

— Но я все же не зря вас учил, — ухмыльнулся Том, глядя на поле боя: изрядно потрепанные Пожиратели отступали, отбиваясь, а разъяренные орденские жарили заклинаниями с пулеметной скоростью.

— Я подумал, что не смогу сбить отца с ног рикошетом, угол не тот, — скороговоркой произнес Драко. — Я так вообще мог его толкнуть прямо на Аваду. Поднять в воздух тоже нельзя, все равно бы зацепило, били сверху… Я просто хотел закрыть его, а Дамблдор так удобно стоял!

— Тихо, — приказал Том и взял его за руку. — Возвращаемся. На счет «три». И… раз!

Мы вывалились из портала недалеко от Хогсмида и мелкими перебежками отправились к школе. Драко, по-моему, всхлипывал на ходу, но никому и в голову не пришло над ним насмехаться, особенно Теодору, который тащил его за собой. Ну, его отцу хоть Авада не угрожала, хотя в переломах тоже хорошего мало.

— Ну и зачем все это было? — негромко спросил Диггори, когда мы уже подходили к замку. — Ты даже палочки нам не дал поднять.

— А смысл? — спросил Том, порылся по карманам и сунул Драко и Теодору по паре ампул, видимо, успокоительное. — Там и без нас неплохо справились. Я просто хотел, чтобы вы посмотрели на настоящий бой изнутри… Конечно, если бы все пошло скверно, мы бы вмешались, но, — тут он подкинул на ладони пророчество, — и так неплохо получилось.

— Если туда явится сам Волдеморт, — заметила Джинни, — то скоро нас ждут массовые похороны.

— Да ну, что ему там делать, — отмахнулся Риддл. — Пророчества-то нет. Мы его завтра, на свежую голову кокнем и послушаем. А теперь — живо переодеваться и по койкам! Тс-с…

Мы замерли в тени большого куста.

— Так вот, легенда гласит, что каждый високосный год в июне… — вещал красивым, хорошо поставленным голосом Флоренц, вышагивая мимо нас.

Должно быть, ему неудобно было общаться с низенькой Амбридж, сгибаясь в три погибели, и он усадил ее себе на спину. Ей-ей, никогда в жизни ничего смешнее не видел!

— Пошли, пока путь свободен, — хохотнул Риддл, и мы, надев припрятанные в кустах мантии поверх камуфляжа, пробрались в замок.

— Том, — негромко сказал Невилл, когда мы уже расходились по гостиным, — а Дамблдор… он…

— Боюсь, оттуда, куда он угодил, не возвращаются, — серьезно ответил Риддл. — И теперь грядут серьезные перемены… Поговаривали, что Волдеморт боялся только Дамблдора. Теперь ему бояться некого. Ну, это он так считает… А значит, дети мои, скоро он, уверенный в полной своей безнаказанности, пойдет в атаку. Вы сегодня видели, как это бывает… Готовы?

— На счет «три», — хмыкнула Джинни. — Конечно, всегда готовы!

— Молодец. Что это у тебя? — спросил вдруг Том Луну.

— Я подумала, а вдруг пригодятся? — невозмутимо ответила она, выудив из кармана связку заманчиво поблескивающих финтифлюшек. — Там все разнесли в пыль, одним больше, одним меньше, никто и не хватится…

— Моя школа! — довольно сказал Риддл и тоже вытащил из кармана еще пригоршню хроноворотов.

Сказать, что после ночных событий воцарился хаос — значит, ничего не сказать.

Конечно, о произошедшем в Министерстве преподаватели узнали еще ночью, а вот все остальные — поутру. Нам удалось выяснить, что в разгромленный Отдел тайн под белы рученьки привели министра, но тот не верил глазам своим, даже когда чуть не схлопотал случайную Аваду от Беллатрисы Лестрейндж, которая отбивалась до последнего… В смысле, до тех пор, пока на огонек не заявился сам Волдеморт, которому, видимо, надоело ждать.

Как ни странно, он не запытал на месте Малфоя, упустившего пророчество, — видимо, гибель Дамблдора так обрадовала Волдеморта, что он милостиво простил верного слугу. Уверен, Малфой представил все это делом своих рук, мол, очень уж удачный случай подвернулся! Ну, выкрутился, и ладно…

Так вот, когда произошло явление Волдеморта народу, то настроения разделились: от «спасайся, кто может!» (а могли далеко не все) до «грудью на амбразуры» и прочего безумства храбрых. Пожалуй, без Дамблдора шансов у Ордена Феникса не было — мы-то уже благополучно слиняли, — и Поттер вполне мог пасть смертью героя, но…