Ну и потом… гобелены всякие с местными закорючками, вазы в рост человека… Уж на что Джерсо в них не разбирался, и то ума хватило понять: пыль им в глаза пускают. И вполне успешно. На Зампано стыдно стало смотреть: если он на станции в Кантоне сам не свой от туристических эмоций стал, то уж тут — вообще башкой отъехал.

Джерсо дважды пришлось его чуть ли не под локоть толкнуть. Это Зампано-то; Зампано-молнию, который всегда брал первенство по стрельбе в их части; это Зампано-то, который чемпионом был всегда по слепому бою…

Да уж, страшно сказать, что с людьми делает культурный шок.

Но слава богу, все эти переходы-перекрытия закончились, и аместрийцы оказались в комнате для переговоров.

Хорошо хоть, крестник не стушевался. Нормально вел себя, и поздоровался, как по-ихнему принято, но что-то все равно не так. Джерсо сначала понять не мог, в чем дело, а потом догадался.

Вот он заходит в комнату эту переговорную, почти пустую, — и пригибается, проходя под притолокой, хоть и не надо. А вот он садится за низкий стол, отодвигается от края, сгибает колени…

Джерсо понял: точно, так Ал Элрик все еще ощущает! себя железным Не всегда, но когда он выбит из колеи и думает о чем-то другом: пожалуйста, в лучшем виде.

Тут местный главарь с крестником начали болтать то по-местному, то на ломаном аместрийском, который этот босс знал с пятого на десятое. Вроде как-то друг друга понимали. Джерсо не вслушивался; понял, что сперва речь шла чего-то об алхимии, а потом они просто торговались. Ну ясно: какую-то услугу Ал должен оказать этому хмырю; ну правильно, девушку проверить. Все, как рассказывала красивая стерва Дайлинь.

Да, Альфонса она подловила знатно. Ясно, что он красивой девушке отказать не может. Еще того яснее, что вообще себя контролировать с женщинами после пяти лет в железной банке — невероятно трудно, особенно подростку.

Еще яснее ясного, что красотка свою игру вела. Правильно сказал Ал: не по свое инициативе она его взрывала и не по своей воле пришла тогда в гостиную. Ее послал этот Чинхе; явно хотел, чтобы она в доверие к алхимику втерлась.

Но про то, что была любовницей Чинхе, но вышла из дела, и про то, что уйти хотела из банды — это не врала. Тоже вела свою игру; перехитрила Чинхе, задумала бежать из банды, а крестник — то есть Альфонс — ей помог.

Да, так гладко выходит.

Непонятно только, в чем причина. Только размолвка с бывшим любовником?.. Джерсо казалось: не в этом одном дело.

Джерсо изучал интерьер, приглядывался к самому Чинхе, причем по возможности так, чтобы не выходить из образа «мы тут вместо шкафа». Они с Зампано сидели в дальнем углу комнаты, на циновках, без стульев и без лавок.

Ноги затекали страшно, но ничего. Думать это не мешало.

Этот мафиозный босс сам по себе — опасный мужик, решил Джерсо. Но одолеть его можно. Синские техники боя, конечно, рассчитаны на то, что более маленький и легкий может победить более мощного и сильного. Но аместрийская школа боя тоже не на пустом месте строился, да и ускоренные реакции химеры кое-что дают…

Еще Джерсо понял, что Чинхе был чем-то обеспокоен. Лицом и руками он почти владел, а вот плечи… интонации в чужом языке читать плохо, но все-таки Джерсо решил, что мужик из-за чего-то сильно очкует. Может, даже из-за чего-то личного.

Все-таки психует, что они его любовницу убили?.. Надо крестника предупредить. Потому что если он все-таки решит за нее отомстить…

Хотя вот тоже еще вопрос.

Поверил ли Чинхе в ее смерть?.. Часто ли синцы сами с трупами химичат? Алкестрия, вроде, это позволяет, насколько Джерсо знал.

Вот вопрос вопросов.

— Не прояснишь картину, Альфонс? — спросил Зампано, когда их проводили в отведенные гостям покои. Опередил.

— У стен есть уши, — бросил крестник как-то подчеркнуто высокомерно. — И сколько раз я говорил, называй меня боссом.

— Ладно, босс, — хмыкнул Зампано. — Ты уж прости, мозги-то у меня кабаньи. Так чего там они от вас хотели и во что это выльется?

— Что хотели… — вздохнул Ал. — Завтра у них тут праздник: помолвка, понимаете ли. Официальное представление невесты жениху.

После этого до свадьбы она десять дней со своей свитой живет в его доме — то есть в этом доме. А я, значит, должен проверить ее искусство.

— А она хоть красивая? — поинтересовался Джерсо.

— Тебе что, одной красавицы мало? — заржал Зампано. — Обязательно еще одну надо прикончить?

— Точно, кабаньи мозги…

— Все, хватит, — пресек крестник их терки. — Я спать. Устал страшно.

Солнце еще даже не село, но Джерсо сразу Алу поверил: устал. На него было страшно смотреть: двое переговоров с мафией, да еще прошлая ночь бессонная была.