«Очень тонкая резьба, — сказала она. — Подлинная, историческая вещь… К тому же, их… как это будет по-вашему?.. Посвятили духам?

Нет, не так… Но их делали монахи. Сразу будет видно, если подменишь».

Ал ходил туда-сюда вдоль узорной решетки, отделяющей террасу от сада. Наконец он услышал легкое покашливание от двери.

— Кто это? — спросил алхимик, сразу стараясь звучать в соответствии со своим выдуманным статусом.

— Расслабься, я это, — ответил грубоватый голос Джерсо.

— А, — Ал вздохнул. — Хорошо.

— Зампано там дрыхнет, — продолжил химера, — ну я и тут слышу, ты тоже не спишь. Дай, думаю, уточним наши планы…

— Угу, я очень рад, — с облегчением сказал Ал. — Слушай, может, будем в три смены сторожить? Как в пустыне?

— Неплохо было бы, — Джерсо покачал головой, — только лучше нам все-таки разыграть эту роль, я считаю. Типа ты босс, а мы охрана.

Лучше так будет, нюхом чую…

— Ну раз нюхом…

Ал уселся в одно из жестких кресел, стоящих на веранде, Джерсо устроился напротив. Луна заливала сад серебром; в пруду слаженно пели лягушки, из сада им вторили цикады. Тихо, мирно. Оба они молчали; Ал чувствовал, что вот-вот заснет, Джерсо тоже как-то подозрительно подпер щеку рукой.

— Слушай, я спросить хотел… — начал Ал.

— Спрашивай.

— Только это личный вопрос…

— Да.

— Что «да»?

— Ну вместе мы с Зампано. Ты это хотел услышать? Всех интересует.

— Нет, — Ал хмыкнул. — Я хотел спросить, не скучаешь ли ты по дочери.

— Очень скучаю, — просто сказал Джерсо. — А ты что, думал, нет?

— Ну я просто…

— Ал вздохнул. — Как-то это странно. Знаешь, вот мы с братом столько мотались по стране — ты в курсе. И часто забывали позвонить или написать домой… туда, где нас ждали.

Все ругали Эдварда, но вообще-то я тоже забывал. Эдвард чаще звонил.

Правда, каждый раз повод находился — то у него рука сломалась, то он о Дэн хотел спросить, то еще что-нибудь… Дэн — это наша собака.

— Угу, я догадался, — кивнул Джерсо. Он слушал очень внимательно.

— Я сейчас понял, что никогда не напоминал ему, потому что не было человека, по которому я по-настоящему скучал.

— А теперь этот человек есть? — спросил Джерсо. — Эдвард?

Ал неловко кивнул.

— Да. Я сам предложил поехать по отдельности, потому что мне хотелось в Син, а брат не мог пересечь пустыню, и я подумал… Но если по совести, мне здорово его не хватает. И я все время боюсь, что без него не справлюсь.

— Ты отлично справился в одиночку два года назад.

— Да, но тогда мы все равно действовали вместе. Порознь, но вместе.

— Сейчас вы тоже вместе, — Джерсо пожал плечами. — Просто чуть подальше разошлись.

— Я втянул вас в эту историю с Дайлинь…

— Ха! А думаешь, почему мы с тобой отправились? Мы сразу знали, что ты из тех парней, которые не могут пройти мимо бездомного котенка, — Джерсо проговорил эту метафору с явным удовольствием, как будто долго ее обдумывал. — Кстати, этот твой братец тоже, что бы он там о себе ни говорил. Вот мы и решили, что кто-то должен о тебе позаботиться.

Ал вздохнул.

— И все-таки я чувствую, что сглупил.

— Ну сглупил, — согласился Джерсо. — Я бы вот лично оставил бы эту дамочку саму разбираться со всей этой историей… И это никак не связано с тем, что она напоминает мою бывшую жену, — он фыркнул. — Просто справедливость.

— Ты был женат на красотке?

— Самая красивая и самая стервозная девушка района. Но моя жена к этому делу отношения не имеет. Просто люди совершают ошибки иногда. Я тебе скажу — если никто не умер, это вообще не ошибка, это так, тьфу, растереть. Блин, Элрик! Раз влез — надо вылезти, только и всего.

— Да, конечно, — Ал потер лицо руками. — Извини, что я тебя гружу всем этим…

Я еще о Дайлинь все время думаю, — сказал он вдруг. — Ну, не в смысле этой истории, а вообще. О ней.

— Ага. Женщины. Кто их поймет.

— С мужчинами проще?

— С людьми вообще тяжело. И с химерами. И вообще со всеми, крестничек.

— Как ты меня назвал? — заинтересовался Ал.

— Да это так…

Зампано у нас мужик религиозный…

Вдруг у Джерсо словно появилась какая-то новая мысль. Он поднялся с кресла — половицы хрустнули — и сказал:

— Слушай, я как-то забываю все время, что тебе всего семнадцать. Иди-ка спать, — проходя мимо Алового кресла, Джерсо хлопнул алхимика по плечу. — Знаешь, я всего лишь отставной военный-неудачник, да еще и химера к тому же… Но по мне так ты все делаешь правильно.

Следующее утро выдалось ничего себе так, бодрым. Свежее, даже слегка зябкое, но чувствуется в воздухе: к полудню привалит жара.

— Ничего, к полудню мы будем в горах, — сказал крестник. Как мысли прочел.