Солнце миновало верхушку небосвода и покатилось к закату.

– Хватит лень славить! – окликнул паренька Голос чудесного Кладенца. – Отоспаться и в небесах можно, так там хоть движение есть, а тут того и гляди под тобой грибы прорастут как под старым пнем.

Молодой витязь стряхнул с себя дремотные мечты, поднялся и забравшись на борт ладьи скинул с него кривую и дряхлую сходню. Конь перестал мотаться без удержу по поляне и уныло побрел к кораблю, зная что миновать скучное стояние в теплой гниющей листве на дне суденышка не удастся.

Микулка поднял корабль в воздух колдовским словом и направил его на север, вдоль голубой змеи Днепра над землями дереговичей.

Владимир собрал действительно хорошее войско. Кроме новгородской рати с молодым князем пешим ходом шли чудские воины, дружины кривичей и варяги. Часть войска двигалась на ладьях по Двине, часть конными, а большинство топали ногами по сырой весенней земле, проминая грязь тяжкой от доспехов и оружия посупью.

С огромной высоты, на которой висела чудесная ладья, люди и кони казались Микулке копошащимися козявками, и он даже представить себе не мог, какую силу представляет собой такое воинство.

– Не виси в небе ясным соколом! – посоветовал Голос. – Зачем все свои тайны выказывать? Может станется так, что способность в небесах летать самым главным твоим секретом станет.

– Ну да… – буркнул паренек. – Сейчас прямо тут на земь и сяду. Вот то будет тайна так тайна.

– Что-то ты сегодня разворчался. Почище старой бабы.

– Уж кто бы говорил… – отмахнулся Микулка.

– Ясное дело, волнуешься. Да и как не волноваться, коль скоро перед самим князем предстать надобно? А садиться тут вовсе не обязательно. Прикройся солнцем, никто тебя и не узрит.

Паренек повесил ладью так, чтоб она была между бредущей к полоцким стенам ратью и пылающим светилом, теперь можно было и ниже спуститься, потому как на солнце смотреть никто не будет, а значит и корабль небесный не разглядит.

Полоцк высился стенами на юго-западе, на самом берегу реки. Со своего места Микулка видел, что на стенах полно народу, спешно готовятся к обороне, завидев наступающую рать. Повсюду берега заросли густым лесом и паренек решил упрятать среди деревьев чудо-ладью, а самому выехать к Владимировым воеводам на коне. Прав Кладенец, незачем им всех секретов ведать.

Микулка дал кораблю ход и он круто накренясь заскользил к ближайшему лесу, оставляя под щербатым днищем княжье воинство. Скоро хмурая тень вековых деревьев поглотила путника вместе с чудесным кораблем, сухо зашуршавшим бортами о растопыренные ветви. Ладья ухнулась с небес посреди огромной мелководной лужи, поросшей тиной и болотной травой, разбрызгала густую грязь сочным шлепком днища. Конь недовольно заржал, еле устояв на ногах.

– Тихо, тихо, лошадка моя… – потрепал его по гриве Микулка. – Давай выбираться отседова.

Он скинул сходню и вывел Ветерка за узду.

– Хорошо, что в лужу угодили. – заметил Голос. – И за десять годов не сыщется дурень, который в сию хлябь полезет.

– Один сыскался… – залезая в седло молвил паренек.

– Правильно! Себя поругать никогда не вредно. Ежели человек сам узрел, что он дурень, значит еще есть надежда, что поумнеет.

Паренек не ответил, привык к вечному бурчанию странного своего спутника, ударил коня пятками и тот спотыкаясь побрел по бабки в грязи туда, где двигалось на приступ княжеское войско.

Он выехал из лесу чуть ли не в самую гущу новгородской рати, расправил плечи, сел в седле ровнее, чтоб солидней казаться. На него сразу обратили внимание, но вовсе не так, как ему хотелось бы.

– Это что за чудо лесное? – рассмеялся молодой конный воин увидев чумазого паренька на ярмовом коне.

– Да видать это с Полоцка супратив нас рать выслали. – чуть не покатились со смеху остановившиеся на дивное зрелище ратники. – Экое и впрямь диво!

– Чего скалитесь? – как можно более грозно осведомился Микулка.

– Да оно еще и говорящее! – с неприкрытым изумлением воскликнул толстый лучник в дорогом доспехе.

Эта шутка явно понравилась и народ залился дружным гоготом, хлопая себя по коленям в безудержном веселье. У них со смеху даже слезы на глазах выступили, а лица так покраснели, что от них было в пору огонб разжигать. Микулка помрачнел и слез с коня.

– Да вы чай веселушных грибов обожрамшись… – с видом знатока спокойно процедил он. – Как от смеху отойдете, покажите где найти Владимира-князя.