Сейчас корабль не то что лихорадило, а... будто гигантские жуки-точильщики работали в каждом углу его кают, коридоров и салонов. Вдруг среди этой скрежещущей мертвенности послышались какие-то человеческие звуки за стеной. "Конец! конец!.. Господи, спаси и помилуй!.." Кирилл вздрогнул. Ему стало страшно за Веру– за тот страх, который сейчас испытывает она.

В темноте Кирилл неожиданно наткнулся на кого-то. На миг ему показалось, что это Вера раздвоилась - присутствует одновременно и в каюте, откуда только что доносился голос, и здесь, в преисподнем мясорубочном коридоре. Но тут над ухом прозвучал привычный ромкин голос: "Дело сделано... Возвращаемся втроём". Опять послышались причитания из вериной каюты.

– Что, ей там совсем плохо? Или это мы правда тонем?
– поинтересовался Саша.

Он, как и Кирилл, пока не решил, что из этого хуже.

– Ну, а может, это даже что-то типа конца света?
– продолжил перебирать варианты уже Рома.

– Не, Ром. Если тебя тошнило, то это точно не конец света. В конце света уже никого не будет тошнить.
– сказала Марина.

На ходу сам собой открылся такой симптом Апокалипсиса. Ромка хмыкнул.

– О! У меня, оказывается, в кармане фонарик был, а я забыл!
– обнаружил вдруг он.
– Да будет свет!

Марина тем временем постучала в дверь:

– Вер, пойдём наверх. Постоишь с нами за компанию, пока шторм кончится.

– А он не кончится!

– Всё на свете когда-нибудь кончается, - сказала Марина...

– Ваш мир кончился, а шторм не кончится, - буркнула Вера.

– Пойдём с нами!
– позвал через дверь и Рома.

– Нет, я здесь останусь! Здесь лучше умереть.

– Что делать, мам?
– вопросительно посмотрел Рома.

– Идти пока на верхнюю палубу!
– решительно сказала Марина, понимая, что паника заразительна, а трюм во время шторма опасен... для психического здоровья.

Ромка потом сознался, что в каюте чувствовал себя, как в лифте, везущем на нижний этаж океана. Все торопливо пошли наверх!

От качки то и дело натыкались на стены, как пьяные. Луч метался так, что казалось, Ромка фехтует световым мечом. Да, настоящий световой меч из "Звёздных войн". Бело-синеватый, он стукался о стенки коридора с бесчисленными закрытыми дверями. Что-то в этом длиннейшем коридоре было зловеще-величавое.

– Как в компьютерной игре!
– не удержался от сравнения Ромка.
– Щас монстры полезут.

Монстры лезть не спешили, но всё вокруг ревело, а фонарик по-прежнему оставался единственным источником света в вибрирующем "подземелье".

– Интересно, а "шторм" и "штурм" не от одного слова произошли?

Кирилл был не специалист в филологии - но порадовался, что Ромка и в опасности ничуть не утратил извечного любопытства.

– Исследователь! Профессор!
– потормошил он брата за плечи ("Ой, хоть ты не тормоши - и так качка. Ты меня ещё больше раскачаешь" - полушутливо пропищал тот).
– Если б тебя вели на казнь, ты до последнего думал бы над проблемой: есть ли связь между "казнью" и "казной".

– А есть ли связь между "казнью" и "казной"?

– Е-есть!.. И шторма со штурмом, и казни с казной, и идиота с идеей.

– Ну, уж идиота с идеей вряд ли!
– засмеялся Ромка.

– Почему! Где идея, там и идиоты... которые её обязательно исказят.

– А между казнью и казной тогда - какая связь?

– Большая! Ты что: и то и другое относится к власти! "Наказывать" - значит, "править": такой изначальный смысл. "Наказ" - это "закон". "Казна" - это то, чем власть владеет. "Казённый" - значит, принадлежащий власти.

– А "казнённый"?
– переспросил Рома.

– А "казнённый"... значит, теперь уже то-очно не принадлежащий власти! Отправленный в мир иной.

– Получается, казнь лишает казну людей!
– сделал парадоксально-логичный вывод Рома.
– Зачем же тогда царь казнит, если у него от этого меньше "казны"?

– Спросил бы ты у него сам в том сне?

– Так он бы мне ответил: "Казню, потому что я - царь"!

– Ну, вот видишь - ответил.

– Вот как раз он– то, по-моему, самый большой идиот! Самый главный!

Когда страшно, не важно, о чём говорить - лишь бы говорить.

– А вдруг этто ваш царь Веру там, без нас, казнит?..
– вмешался Саша.
– А мы-то ладно... Чай не утопнем!

На средней палубе, куда наконец поднялись, в коридоре везде горел ровный свет. Но регулярные белые всполохи за стёклами были гораздо ярче его. Удивительный контраст внутреннего и внешнего. Похоже на космический корабль, проходящий сквозь метеорный поток.