Шрифт:
Шёл тридцать девятый год, ксёндз намеренно отправил племянника по
каким-то выдуманным делам в Варшаву, а тут и разыгрались известные
события, в Польшу вторглись германские войска, а в Западную Белоруссию
советские, и город Поставы вошёл в состав Советского Союза в республику
Белоруссию.
Дальше события развивались достаточно быстро, новые власти стали
наводить свой порядок, отбирались магазины и фабрики, изымали из
хозяйств лишний скот и инвентарь, а лишним бывали, что и вторая корова, и
третья свинья, освобождали от излишков амбары и клети... и, понятно, не
многим это нравилось.
Фрося лишилась работы и спокойной размеренной жизни, в доме её
родственников начались скандалы, ушли работники, и хозяйка дома
перекинула большинство домашних хлопот на Фросю. Девушка вынуждена
была мириться с этим, ведь уйти ей было некуда.
Алесь не вернулся, да и как он мог это сделать, ведь он оказался совсем в
другой стране, а жизнь Фроси стремительно превращалась в ад, хозяин запил,
жена его стала сущей мегерой, цеплялась к девушке по всякому поводу,
загрузив работой до предела.
Выбитая из привычной жизненной колеи, хозяйка только закатывала
истерики мужу, а тот, выходя из запоя, сидел в доме мрачней тучи и
проклинал на чём свет новые власти и порядки. Часто к нему стали
наведываться по ночам сомнительные люди, с которыми он запирался в
своём кабинете, и они там о чём-то спорили до утра и расходились лишь на
заре.
Степан быстро приноровился к новой власти, продолжая работать в своей
кузне. Он выполнял заказы новых властей, вошёл в комитет управления
городским хозяйством и в комиссию по выявлению вражеских элементов. В
это время всюду по городу начались аресты и высылка семей выявленных
врагов, кулаков, фабрикантов, держателей домов терпимости в далёкую
Сибирь и в республики Средней Азии.
Глава 1
В один из дней такая комиссия нагрянула в дом, где жила Фрося. Её
родственника обвинили в незаконных сборищах, в подрывной деятельности
против советской власти, в сокрытии золота и драгоценностей. После обыска
и изъятия компромата судьба этой семьи была предрешена - сутки на сборы
и в дальнюю дорогу.
Один из членов этой комиссии, участвующей в обыске, был Степан, он
отвёл Фросю в сторону и шепнул:
– Фрося, уходи быстрей отсюда, а иначе загремишь со своими
родственничками, хватай, что под руки попадётся, я помогу тебе выйти через
чёрный ход со двора...
Он вывел растерянную девушку на улицу и посоветовал, прежде чем
вернуться назад в избу к другим членам комиссии:
– Слышь, Фрося, дождись меня около костёла, я скоро приду, и мы решим
твоё будущее...
Степан привёл девушку к себе в дом, где он жил один и предложил без
обиняков:
– Выходи за меня замуж, и это нужно провернуть как можно скорей,
чтобы не было пересудов...
Разве такого предложения и объяснения ожидала девушка, но положение
Фроси и в самом деле было незавидным. Что оставалось ей? Возвращаться в
деревню и ждать Алеся или вернуться в дом к родственнику и разделить его
участь, отправившись в изгнание? Не лучше ли было принять предложение
от человека, который ей не был противен, и, более того, она питала к нему
вполне дружеские чувства. Любви не было, но она на этот раз проявила
несвойственную ей слабость:
– Стёпушка, как же я буду жить с тобой в одной хате до свадьбы?..
Степан нахмурился:
– За кого ты меня принимаешь, я разве не ведаю, где мы живём и сколько
вокруг досужих языков...
Степан и правда не позволил себе никакого насилия по отношению к
испуганной девушке, более того, завёл её в хату, а сам ушёл жить в кузню.
– Ты не думай, у нас будет всё по-людски со свадьбой и прочим, а ты пока
тут хозяйничай, обвыкай...
Фрося не часто встречалась со своим женихом, тот или работал, или
заседал в различных комиссиях, но, сталкиваясь иногда во дворе, она ловила
на себе его похотливые взгляды, и по сердцу пробегал холодок, то ли от