Как один, отряд Тринадцати повернулся к красивому молодому человеку.

И как один, они вздрогнули, когда он улыбнулся, и волна тьмы врезалась в них.

Тьма, не имеющая конца, темнота проникла даже в глаза Маноны и –

И Манона снова стояла перед Крошанской ведьмой, с кинжалом в руке.

Нам жаль вас…за то, что вы делаете со своими детьми…Вы заставляете их убивать, калечить и ненавидеть, пока они не становятся похожими на вас. Поэтому вы здесь.

Крошанка заплакала.

Ты представляешь угрозу для чудовища, которое ты привыкла называть бабушкой, когда ты спасла жизнь своей соперницы.

Манона яростно покачала головой, мигнула. Тогда это закончилось. Была только темнота и Тринадцать, кричащие друг на друга, борясь и –

Элида говорила, что золотоволосый молодой человек был в той комнате с Желтоногими.

Манона начала бродить по комнате, ориентируясь по запаху и памяти. Некоторые из Тринадцати были рядом, некоторые были у противоположной стены. Потусторонняя вонь человека, демона внутри него.

Запах обернулся вокруг нее, и Манона обратила Рассекатель Ветра.

Потом он посмеивался, когда Джизлейн начала кричать. Манона никогда не слышала подобного звука. Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так кричал – с таким страхом…И болью.

Манона вслепую кинулась и швырнула его на землю. Никакого меча – она не хотела использовать свой меч для казни.

Трещины света появились вокруг нее и его красивого лица и того воротника.

Лидер Крыла, - он усмехнулся голосом, который был не из этого мира.

Руки Маноны были вокруг его горла, сжимая, ногти впивались в кожу.

Тебя послали сюда?
– она спросила.

Ее глаза встретились с его – и древний злой умысел отразился в них.

Отойди, - прошипел он.

Манона этого не сделала.

Кто послал тебя?
– взревела она.

Молодой человек пытался встать, но затем Астерина прижала его ноги.

Заставь его истекать кровью, - сказала она Маноне.

Существо продолжало сопротивляться. А в темноте, некоторые из Тринадцати кричали в агонии и ужасе.

Кто тебя послал?
– взревела Манона.

Его глаза поменялись – прояснились, стали синими. Это был голос молодого человека, когда он сказал:

Убей меня. Пожалуйста – пожалуйста, убей меня. Роланд – мое имя Роланд. Скажи мое –

Затем тьма снова заполнила его глаза, вместе с чистой паникой из-за того, что он увидел в лице Маноны и Астерины, выглядывавшей через плечо. Демон в человек завопил:

Отойди.

Она слышала и видела достаточно. Манона сильнее сжала ее железные ногти, прорезая смертную плоть и мышцы. Черная, вонючая кровь покрыла ее руки, и вонзаться в него стало тяжелее, пока не попала в кость и рассекла ее, и его голова ударилась об пол.

Манона могла поклясться, что он вздохнул.

Тьма рассеялась, и Манона мгновенно вскочила на ноги, кровь капала с ее рук, когда она осматривала свои раны.

Джизлейн рыдала в углу, весь цвет вымылся с ее богатой, темной кожи. Тея и Кая были заплаканные и тихие, любящие, глазели друг на друга. Эдда и Брайр, ее Тени, родившиеся и выросшие в темноте…Они были на руках и коленях, их рвало. Рядом справа, зеленоглазые демоны-близнецы Фалина и Фалона.

Остальная часть отряда Тринадцати была цела и невредима. Некоторые еще меняли цвет, некоторые задыхались от всплеска гнева и энергии, но…В порядке.

Были ли мишенью некоторые из них?

Манона посмотрела на Астерину – на Соррель, Весту, Лин и Имоджен.

Затем на тех, кто был истощен.

На сей раз, они все встретили ее пристальный взгляд.

Уйди, кричал демон – как будто от удивления и ужаса.

Затем посмотрел прямо ей в глаза.

Те, кто пострадал… их глаза были обычного цвета. Карие, синие и зеленые. Но те, кто не…

Черные глаза, с золотыми крапинками.

И когда он посмотрел Маноне в глаза…

Золотые глаза всегда ценились среди черноклювых ведьм. Она никогда не задумывалась, почему.

Но теперь на это не было время. Не тогда, когда вонючая кровь впитывалась в ее кожу.

Это было напоминанием, - сказала Манона, ее голос отражался от камней.

Она повернулась из комнаты. Оставляя их, друг с другом.

Избавьтесь от тела.

Манона ждала, пока Кальтэна останется одна, спускаясь по одной из забытых лестниц Мората, прежде чем набросится.

Женщина не вздрогнула, когда Манона прижала ее к стене железными когтями, впиваясь в бледные, голые плечи Кальтэны.