Шрифт:
Про себя она прокручивала последние инструкции русского. Они были разумны, и их следовало выполнять.
– Эй, парень… – сказала она, не отвлекаясь от прицела, – тебе не кажется, что все, что вы творите здесь, это полный п…ц?
– Кажется. Но вы творили не меньший последние годы, верно?
– Да… но мы творили это по всему миру. А вы – в своей собственной стране.
– Наша страна для нас – это и есть наш маленький мир. А теперь заткнись и смотри за меткой…
– Вас поняла…
Командиру группы не нравилось то, что происходит. Он не мог понять, что именно – но не нравилось. Обычно они работали в паре со своими оперативниками, которые давали информацию… им тоже было не по душе тратить деньги на суд, а потом на пожизненное содержание имаратовских мразей… да и устрашающий эффект исчезновений людей нельзя было сбрасывать со счетов. Тут же была чужая республика, непроверенная информация… этот парень, который их встречал, он и сам ничего не знал. Заказ поступил из Москвы, как положено… вот только местный коллега сказал, что он ничего в Москву не посылал. Возникает вопрос – а откуда тогда оперативная информация?! По опыту Кавказа – самой полной и достоверной оперативной информацией владели те, кто работал «на земле», дальше – по мере возвышения по командной вертикали количество информации увеличивалось, а качество – в той же пропорции ухудшалось: в РОШ [82] 82
Региональный оперативный штаб.
[Закрыть] , например, большая часть информации была откровенным бредом. Сейчас они, получается, шли в непроверенный адрес по информации, полученной неизвестно откуда. А это – прямой путь к неприятностям.
С другой стороны – если там и в самом деле ячейка, то даже секундное промедление смерти подобно. Игра идет конкретная, кость в кость. Джамаатовские – они тоже делают выводы… некоторые из амиров носят на себе пояса шахидов круглые сутки, даже спать в них ложатся. Секундное промедление – и мясо.
А что, если инфа левая? И они постреляют совершенно не причастных ни к чему людей?
Это п…ц тогда будет. Полный.
Он знал, что это скроют; но самый страшный суд, это суд, которым судишь себя. Они не были социопатами, кто-то был в разводе, у кого-то сохранились семьи. Они делали кровавую работу, чтобы их защитить, и не сойти с ума им помогало только то, что они знали – они ведут войну с врагом. Врагом, который не стесняется в средствах. Если же они постреляют «своих» – он знал, что будет. Группа распадется… а кто-то может и ствол в рот сунуть. Самосуд… суд, которым судишь себя сам, страшнее любого суда…
Но отказаться выполнить приказ он не мог.
– Смотрите, куда стреляете… – сказал он, когда группа грузилась в машину. Вторую оставили на окраине – на случай отхода.
– Что это значит? – сказал Равиль, один из стрелков группы.
– То и значит! – вспылил командир. – Головой думай, потом стреляй!
Нервозное состояние передавалось и остальным.
– Поехали…
В автомобиль – «УАЗ Патриот» – они набились под завязку. Машина тронулась, тяговитый дизель легко тащил ее по грязи.
Заборы проплывали рядом, скорость была около тридцати, дорога грязная и ухабистая.
– Подъезжаем…
И тут командир увидел красный кирпич впереди – он зачем-то стоял на обочине, поставленный «на попа». И какой-то камень, который его подпирал сзади.
А если есть сомнения – сомнений нет! Метка!
– Засада, назад!
Водитель резко нажал на тормоз, машина клюнула вперед – и град пуль ударил по машине откуда-то сверху. Переключить передачу он не успел, лобовое забрызгало кровью…
– Слева!
По машине – били чертовски точно, но он успел вывалиться до того, как неизвестный стрелок прострелил и то место, где он сидел. Укрывшись за капотом, он видел, как вывалился Равиль… он сидел как раз за ним… а больше никого. Били слева – сзади – сверху, на семь часов, из высокого третьего этажа коттеджа. Информация в Москве оказалась неточной… а может, и сознательной дезинформацией. Он мгновенно оценил ситуацию: единственное укрытие, с которого можно перейти в наступление, это высокий кирпичный забор на другой стороне улицы. Мертвая зона…
Из машины выбрался кто-то еще.
– Прикрой!
Но сделать они ничего не успели. Потому что камень, который подпирал кирпич, взорвался…
Натали увидела, как резко затормозила машина перед самой меткой.
– Давай! – крикнула она.
За спиной металлом залязгала винтовка… от звука работающей «СВД» пробрало мурашками по коже, но все это было ничто по сравнению с тем, что предстояло ей. Тремя быстрыми выстрелами она пробила то место, где находился водитель… попала или нет, неизвестно, главное, что машина встала. В быстром темпе она продолжила обстреливать машину, всаживая в нее пулю за пулей и пытаясь вырубить как можно больше тех, кто мог в ней находиться. Открылась дверь… но ей было плевать, надо было максимально сократить силы противника, выжимая из неожиданности максимум, а не охотиться за теми, кто уже занял позиции. Русский уже отработал свою цель и находился рядом, в руке его был мобильный телефон.