— Ершов ничего не найдет и будет выпендриваться ещё сильнее! — доводы отца не убедили Леонида. — Он просто завидует мне, потому что я — молодой и перспективный офицер из высшего общества, а он — старый тупой инвазивный выскочка-неудачник из болота!

— А ты подозревай, опасность каждую минуту в противоположных сторонах, — усмехнулся отец. — Он быстро набегается и станет держать язык за зубами. Ершов сделает выводы, он не идиот, тут ты не прав. Учись правильно просчитывать противника, нельзя недооценивать врага, это верный путь к поражению. Зависть здесь ни при чем, это классовая ненависть, и ты, как будущий руководитель, должен уметь её распознать, не говоря уже о том, чтобы уметь использовать её в своих интересах. Ещё раз повторяю, это для тебя полезный опыт. Пригодится на будущее.

— Ты же сам говорил мне, что никогда нельзя прощать врагов! — воскликнул Леонид. — А теперь заставляешь меня терпеть унижения!

— Я учу тебя жизни, — наставительно вздохнул отец. — А жизнь есть игра, и все мы в ней актёры, это ещё Шекспир сказал. Умей приспосабливаться к обстоятельствам ради собственной выгоды! А прощать Ершова тебя никто не призывает. Он заплатит тебе по счетам, когда придет время. Получишь соответствующую должность и отправишь его на задание, с которого не возвращаются.

— Мне до таких звезд лет пятнадцать расти! — приуныл Леонид. — Этот дегенерат в «наморднике» столько не проживет!

— И снова ошибка, — отец недовольно покачал головой. — Чему я тебя учил?! Надо уметь извлекать выгоду из всего! Попал в связку с Ершовым — изучай его, узнай слабые стороны своего врага! Он дрожит за своё стадо инвазивных баранов, которым командует? Отлично! Это первая болевая точка! Он ведет себя независимо по отношению к представителям влиятельных семей? Но что даёт ему такую возможность? — генерал пытливо посмотрел на сына.

— Ну… — Леонид скривился. Признавать сильные стороны какого-то инвазивного дегенерата было неприятно. — Он в каждой дырке затычка, вот что!

— Конкретнее! — голос отца зазвучал жестко. — Не мямли чушь, не маленький! По существу!

— Ершов является лучшим военным специалистом в штурмовой роте, — нехотя ответил Леонид. Получать по шапке от отца не хотелось, а разочаровывать его и вовсе чревато. — Его взводу поручаются самые сложные и опасные задания. Они там все отморозки…

— Без лирики! — оборвал его отец, звеня стальными интонациями. — Мне от тебя требуется не нытье, а четкий анализ ситуации, на основе которого принимается решение и вырабатывается план действий! Сопли и личные обиды оставь при себе! Дальше!

— Личный состав взвода лейтенанта Ершова состоит из наиболее опытных солдат! — Леонид испугался не на шутку и перешел на официальную манеру доклада: — Из тридцати четырех человек двадцать девять, включая Ершова, имеют статус инвазивных. Все они получили его в результате ранений, полученных в боях с лигами. Никто не выразил желания покинуть штурмовую роту. Это самые подготовленные и решительные бойцы нашего Центра! — он бросил на отца неуверенный взгляд, ожидая реакции.

— Отлично! — похвалил сына генерал. — Вот это уже другой разговор. Итак, вот тебе и вторая болевая точка твоего недруга! Он выполняет боевые задачи максимальной степени опасности.

— И что это мне дает? — спросил Леонид и тут же съежился под сердитым отцовским взглядом.

— Думай! — рявкнул генерал. — Головой, а не обиженным эго! Через полтора года ты получишь капитана и будешь переведен ко мне, в отдел планирования операций! Тебя начнут привлекать к составлению планов войсковых мероприятий вне Периметра! Тебе не обязательно становиться генералом, чтобы отправить Ершова к Шаро Предрекшей! Достаточно тонко спланировать один-единственный участок мероприятия таким образом, чтобы у командования не возникло сомнений в том, что это дело настолько сложное, что целесообразно отправить туда взвод Ершова. И для этого не нужно ждать крупной операции. При наличии мозгов можно всё обставить так, что его взвод отправят по твоим разработкам и на мелкое, с виду, задание. Главное, чтобы там у них начались большие проблемы. А учитывая их круговую поруку, можно быть уверенным, что они либо вернутся оттуда все, либо не вернется никто. И оба варианта тебя устраивают. В первом случае мы их поощрим, и ты лично вручишь им награды и заявишь, что не сомневался в их профессионализме и был уверен, что такую задачу выполнить кроме них не смог бы никто. В глазах окружающих ты окажешься рассудительным руководителем, который выше мелких обид и злопамятства. И никто не мешает тебе повторить попытку. Во втором случае Ершов попадает прямиком к Шаро в ад, и ты получил, что хотел.

— Вот только как всё это организовать, — хмыкнул Леонид. — Придумать такой ход, чтобы избавиться от него в ходе настоящей операции, которую одобрит командование?

— Это твое дело, — насмешливо фыркнул отец. — Не моё. Мне Ершов не мешает. И я не собираюсь вечно всё делать за тебя. Чем раньше ты освоишь столь элементарные вещи, тем больше у тебя шансов закрепиться в большой политике. Умей извлекать выгоду из всего, забыл? Кто принимает решения о выделении тебе в усиление боевых взводов? И может отправить взвод Ершова куда надо?

— Наш друг… то есть, твой друг, — поправился Леонид, — только он не станет меня слушать, если ты не попросишь.

— А что надо предпринять, чтобы стал? — отец вновь бросил на сына пытливый взгляд. — Думай!

— Заинтересовать его как-то… — Леонид лихорадочно перебирал в уме варианты. — Только чем я могу быть ему интересен, если ты не будешь вмешиваться в это дело? Он же все равно тебя спросит.

— Думай ещё! — усмехнулся отец. — Это полезно! Если ты не можешь влиять на целевой объект напрямую, возможно, у тебя есть шансы влиять на него косвенно? Через кого-либо ещё?