— Капланский съел оба компонента, и они в его желудке превратились в яд? — предположила Шаройкина. — Но ты же сказал, что яда не было.

— Его и не было, — подтвердил Ник. — Оба этих компонента безобидны как по отдельности, так и вместе. В результате генной модификации они содержат генетическую конструкцию, каждый свою, способную синтезировать олигопептиды. Ты же знаешь, олигопептиды — это, проще говоря, кусочки белка, состоящие из нескольких аминокислот. В обычном состоянии бактерии, составляющие кишечную флору человека, разлагают содержащиеся в пище белки на соответствующие компоненты, что является неотъемлемой частью процесса пищеварения. И в организме Капланского всё происходило точно так же, пока в него не попал третий компонент. Это был генно-модифицированный вирус, организм получил его с питьевой водой. Именно этот трансгенный вирус и привел в действие весь механизм. Вирус попал в кишечник и трансформировал там обычную кишечную палочку E.coli, всем хорошо известную.

Николай азартно постучал по столу пальцами, сверкая взглядом ученого-маньяка.

— Ведь что такое вирус? Это уникальное явление, о котором мы практически ничего не знаем! По своей сути, вирус есть не что иное, как природное биологическое оружие! И оно блестяще справляется со своей задачей! Слабые организмы, пораженные вирусной инфекцией, гибнут, сильные перебарывают болезнь и становятся ещё сильнее. Но сам вирус не принадлежит ни миру живых, ни миру неживых! Это некая промежуточная форма, могущая существовать только в живой клетке. Вирус пронзает стенку клетки и впрыскивает внутрь неё свою нуклеиновую кислоту, заменяя тем самым «программу существования» данной клетки на свою собственную. И клетка вместо того, чтобы продолжать собственную жизнедеятельность, начинает штамповать вирус в огромных количествах. Упрощенно это можно показать на вполне доступном примере: вы приходите на завод, на автоматической линии которого под руководством компьютера происходит сборка автомобилей. Взламываете управляющий компьютер и внедряете в него собственную программу. И вот уже линия начинает производить нечто совершенно отличное от автомобилей, хотя никаких специальных механических перестроений она не претерпевала. Но для нового производства линия использует те же ресурсы, что имелись у неё в наличии для прежнего, то есть она расходует их уже на ваши цели, и будет тратить и дальше, пока полностью не иссякнет.

Именно так и случилось в организме Капланского. Генно-модифицированный вирус трансформировал кишечную палочку вполне конкретным образом. Она стала расщеплять белки заранее привнесенных моркови и хлеба не на обычные в такой ситуации компоненты, а на два разных олигопептида. Именно эта возможность, как я уже сказал, была заложена в данную морковь и зерно в результате генной модификации. Как известно, олигопептиды содержатся в человеческом организме в ничтожно малых количествах, там фигурирует порядок десять в минус двенадцатой степени грамма. При этом они обладают мощнейшей биологической активностью и сильной регуляторной способностью. Под действием вируса за два часа трансформировалась вся кишечная палочка в организме погибшего, а это многие миллионы клеток. Палочка-мутант, создала из белков трансгенной моркови и зерна два разных олигопептида, которые усилили действия друг друга в области регулирования внутричерепного кровяного давления. В результате у Капланского давление подскочило чрезвычайно сильно, в сто-двести раз, вследствие чего ураганный отек мозга развился практически мгновенно. Вот и всё. Человек умер, эксперты бросились искать яд и ничего не нашли. Потому что невозможно найти то, чего нет.

— Как же ты всё это раскопал? — Алена потрясенно смотрела на него. — Да ещё так быстро!

— Можно сказать, что повезло, — улыбнулся Ник. — Среди предоставленных твоими заказчиками образцов толком ничего полезного не было. Анализ крови тут ничем не поможет, пункция мозга или срезы тканей — тоже. У них случайно сохранились остатки содержимого тонкого кишечника, непереваренные частички пищи. Вот на них я и обратил внимание!

— Ник! — Алена отложила вилку. — Я вообще-то ем! Обязательно рассказывать такие гадости?!

— Ты сама спросила! — обиделся он. — Хотя там особо нечего рассказывать, это жутко рутинная и занудная процедура, начиная с «пёстрого ряда» и заканчивая «мясо-пептонным бульоном». В общем, я сделал посевы содержимого кишечника для микробиологического анализа и в результате заметил, что кишечная палочка дает два разных типа колоний. С этого всё и началось. Сложнее всего было отыскать и выделить вирус…

— Фу, — Алену передернуло. — Что-то я наелась. — Она отодвинулась от стола. — Ник, давай без подробностей, хорошо? А то я так ещё неделю есть не смогу и стану стройной, как балерина! Ты уже рассказал обо всём этому щедрейшему Валентину Дмитриевичу?

— В двух словах, — кивнул Ник. — Он слабо разбирается в вирусологии и не скрывал этого. Потому попросил подробные записи по всему процессу, забрал вирус и компоненты и долго благодарил за помощь. Также обещал сохранить полную конфиденциальность и не беспокоить без крайней необходимости ни тебя, ни меня.

— Ты уверен, что стоило отдавать ему вирус? — уточнила Алена. — Это не опасно?

— Тебе надо меньше смотреть фильмы про зомби, — улыбнулся он. — Сам по себе этот вирус безвреден, ведь он сконструирован под специальную цель и без двух других компонентов никому не причинит вреда. Даже если он и попадет в чей-нибудь организм, со временем кишечная флора обновится и от него не останется никаких следов. Зато, имея вирус и компоненты, Валентин Дмитриевич сможет провести расследование. Может быть, даже отыщет ту морковь, хлеб или воду. В общем, предотвратит ещё чью-нибудь гибель. Ради такого не жаль лишиться трех чашек Петри и старенькой флешки.

— И всё же я не доверяю им, — возразила Алена. — Ради своей власти они пожертвуют кем угодно. Поэтому последствия твоего поступка меня очень настораживают. Ты же сам утверждаешь, что ГМО — это оружие массового поражения!

— Утверждаю и буду утверждать впредь, — согласно кивнул Ник. — Но именно этот вариант, тот, что я исследовал, вряд ли им поможет чем-либо. Слишком сложная комбинация. Даже для того, чтобы скопировать эту трансгенную морковь с зерном, потребуются миллионы долларов. А ведь без них вирус бесполезен. Да и вообще, данный способ скорее задумывался как изощренное убийство неких конкретных лиц, но не миллионов людей. Для оружия массового поражения все будет выглядеть гораздо проще. Один компонент в пище, например, та же мука из специально модифицированного зерна, или рис, или капуста, да что угодно, имеющее жесткие волокна. Завозишь такой продукт в страну и кормишь им население. А в нужное время высоко в небе пролетает неизвестный самолет и распыляет вирус. И заметить факт распыления будет невозможно, вирус глазами не разглядишь. Вот и всё, дело сделано, в стране началась эпидемия или массовая гибель. И незачем всё усложнять. К тому же, тайных мировых воротил всегда интересовала возможность не просто массово травить людей, это более подходит не для уничтожения, а, например, для навязывания больным лекарств-противоядий собственного производства, то есть бизнес. Гораздо интереснее для них иметь возможность массово убивать конкретные этнические группы, выделяя их по генетическим признакам.

— Ну, к счастью, геном человека до такой степени наукой ещё не раскрыт, — произнесла Алена. — Молчащие последовательности ДНК для ученых всё ещё тайна за семью печатями. Да и уже известные гены изучены не настолько, чтобы иметь возможность четко выделять малейшие нюансы национальных различий.

— Человеческий геном — нет, это верно, — подтвердил Ник. — Но вот геномы простейших не столь сложная задача. Генетически модифицировать их вполне возможно. И на нас будут воздействовать именно через бактерии нашей кишечной флоры, которых у каждого человека в организме порядка двух килограммов. И это совсем не научная фантастика, кстати. Вот тебе два фактора.