– Беру пример с вас. Скажите, а вы всегда носите белое? – с интересом спросил Алексей, приходя в восторг от этой восхитительной наглости.

– Предпочитаю этот цвет другим. Мне разве не идет?

– Идтито идет. Только белый цвет очень уж маркий. На дворе слякоть, грязь. Пара шагов по лужам – и на ваших белоснежных штанах грязные потеки.

– Сейчас хорошие химчистки, – серьезно сказал Сажин.

– И дорогие!

– Это не смертельно.

– Для васто! Еще бы! С вашимито деньгами! Надо же вам кудато их девать. Но теперь, когда жена от вас ушла, придется ведь потратиться, Дмитрий Александрович. Другие женщины вовсе не столь бескорыстны, как Дарья Витальевна.

– Откуда вы знаете, что она от меня ушла? – тяжело посмотрел на него Сажин.

– Зная вашу супругу, нетрудно предположить, что она не простила вам многолетнего вранья.

– Я ночевал сегодня дома. И она тоже.

– Я все больше склоняюсь к мысли, что это вы убили Анжелику Голицыну.

– У вас есть доказательства? – рассмеялся Сажин.

– Пока нет.

– Тогда идите к черту!

– Угораздило же вас влюбиться в единственную женщину, на которую ваши чары не действуют. Потому что в ее сердце занозой засел Даниил Голицын. И пока вы эту занозу не выдернете, так и будете страдать.

– Она мне не мешает, эта заноза, – пожал плечами Сажин.

– Еще как мешает! Вы и Голицына держите при себе, чтобы насладиться видом поверженного соперника. Мол, где сейчас он и где вы? И жену потому не отпускаете.

– Наслаждаюсь видом поверженного соперника? Так ведь она мне не враг, а жена. Моя законная жена, – подчеркнул Сажин.

– Вы ее захотели, и вы ее получили. Неважно как. Вы добиваетесь всего, чего хотите. А трофеи должны висеть в парадной комнате и радовать глаз победителя.

– Вы психолог, да? Ментпсихолог! Смешно! Повторяю: идите к черту. Моя жена останется со мной.

– Дарья Витальевна на вид такая хрупкая, уязвимая. Но именно перед ней вы бессильны. По всем проехались, словно танк, в том числе и по Голицыну, а тут скулите и выпрашиваете милость. Купить эту женщину вы не можете, она не продается. Завоевать ее сердце не получилось, хотя вы все для этого сделали. А если будете давить, она уйдет от вас навсегда. Как уже пыталась сделать дважды. Даже вы не можете возвращать людей с того света, Сажин.

– Слушай ты, мент, – Дмитрий Александрович наконецто потерял самообладание. Алексей, который был неплохим психологом, умел бить в больное. Железные сажинские пальцы впились в его плечи. – Это ведь тебе я обязан тем, что сегодняшнюю ночь провел на диване в гостиной… Куда ты лезешь?!

Сажин навис над ним горой, буквально придавил. Алексей, который с недавнего времени тоже был в неплохой физической форме, выстоял. Какоето время они смотрели друг другу в глаза и тяжело дышали. Потом Сажин обернулся. За ними пристально наблюдал вышедший из дверей охранник.

– Место неподходящее, – Сажин опустил руки и одернул на Алексее куртку. – Извини, офицер, пиджачок маленько на тебе помял. Оружия не носишь. Молоток! – Он шагнул к дверям, и уже взявшись за ручку, обернулся и посмотрел на Леонидова так, что тому стало не по себе. – Я тебя предупредил. Если моя жена по твоей вине чтонибудь попытается с собой сделать, тебе никакая психология не поможет.

Мимо торопливо посторонившегося охранника Сажин вошел в клуб. Хлопнула дверь.

– Не связывайтесь вы с ним, – боязливо сказал паренек в наспех накинутой на плечи куртке. На улице был морозец. – Говорят, он очень крутой.

– Кто говорит?

– Да все. Девки в клубе шепчутся. Андрюха все время жалуется, тренер его. Спаррингпартнер, – поправился паренек. – Жалости, говорит, у мужика нет ни к кому. Если уж бьет, то наотмашь. Если что, я не слышал, как он вам угрожал.

– Вот даже как? – усмехнулся Алексей.

И, насвистывая, пошел к своей машине. Страх он испытывал редко, так, чтобы понастоящему, до дрожи в коленях и зияющей пустоты в области сердца. Офицер полиции какникак и за себя может постоять. Оружие тоже имеется, табельное. Да и кто захочет связываться с ментом? Но Сажин, похоже, захочет. Теперь, когда от него уходит жена, ему терять нечего.

«Припомнит мне Дмитрий Александрович это колечко, – невольно поежился Алексей. – Ох, припомнит!»

Поэтому, когда с проходной позвонили и сказали, что к нему поднимается Дарья Витальевна Сажина, Алексей невольно вздрогнул. Чего ей надо? А если муж узнает, что она опять приходила в полицию?

Алексей почувствовал пробежавший по спине холодок, вспомнив пронизывающий взгляд Сажина, когда тот сказал: «Оружия не носишь. Молоток!» Теперь это оружие лежало у Алексея в кабинете, в столе. И расставаться с пистолетом Леонидов отныне не собирался. Да, Сажин бьет наотмашь, тут стоит задуматься. И быть настороже.