«А умирать не хочется», – подумал Алексей, глядя, как в его кабинет заходит Дарья Витальевна. Сегодня она была одета просто, в джинсы и свитер, а вот лицо ее словно помолодело. Взгляд просветленный, как у человека, принявшего важное для себя решение, русые волосы свободно рассыпались по плечам, и что странно, седина в них хоть и есть, но выглядит это вполне органично и Сажину не старит. Волосы она не красит, только ресницы и губы, чутьчуть. Своеобразная женщина, чтото в ней определенно есть.

– Я пришла сказать вам спасибо. – Дарья Витальевна присела и улыбнулась Алексею так, что он невольно улыбнулся в ответ. – Отныне я знаю правду. В прошлый раз я немного лукавила. Я вам не все рассказала, щадя своего мужа. Он мне всетаки муж. – Она по привычке тронула безымянный палец, на котором раньше было кольцо.

– Всетаки разводитесь? – Алексей невольно смотрел на этот осиротевший палец.

– Да. Я много думала. Ночь не спала. Ладно бы Дима был просто лгун, но он, похоже, еще и убийца.

– Может быть, не все так однозначно, – поежился Леонидов. На диване в гостиной, это еще ничего. Только «пиджачок» помялся. А вот если Дарья Витальевна заставит мужа съехать… – Доказательств у меня нет, – промямлил он.

– Господи, да вы, похоже, боитесь! – Сажина посмотрела на него с удивлением. – У вас такое лицо… О! Я прекрасно знаю этот взгляд! Неужели вы боитесь Диму?!

«Это тебе он Дима, – зло подумал Алексей. – Лежит у ног пушистым белым ковриком. А для всех остальных – Сажин. И чего тебе не живется с таким мужиком? Наслаждалась бы своим простым женским счастьем. Ах, Дима, я хочу персик! И он гонит целый вагон этих персиков черт знает откуда, судьбы ломаются, люди гибнут, а эта… кукла. Не хочу я, Сажин, ни тебя, ни эти персики! Да она ненормальная!»

– Что вы на меня так смотрите? – Дарья Витальевна невольно одернула свитер. – Я просто хочу, чтобы все знали правду!

– Какую именно правду?

– Это мой муж убил Анжелику! Я пришла, чтобы рассказать об этом!

– Вы так хотите засадить его в тюрьму?

– Но если он убил, он же должен за это ответить?

– Хорошо. Рассказывайте. – Алексей выдвинул ящик стола, чтобы проверить, на месте ли пистолет. На месте. Порядок. – Рассказывайте, – повторил он, задвинув ящик.

– Я не хотела ехать в этот круиз. Изза Дана. Мне тяжело видеть его рядом и понимать, что мы никогда не будем вместе. Но Диме непременно надо в этом убедиться. Раз за разом он сталкивает нас с Даном, чтобы проверить, люблю ли я его еще. Я уже устала от этих проверок! А сам Сажин ходит к любовнице! Потом эта любовница устраивает мне сцены!

– Положим, сцена была только одна, – вздохнул Алексей.

– Откуда вы знаете?!

– Потому что я с ней говорил. С любовницей.

– Зачем?!

– Затем, что я расследую убийство.

– Но при чем здесь это?!

– Дарья Витальевна, я вас внимательно слушаю. Вы не хотели, но поехали.

– Да. В новогоднюю ночь, – она запнулась, – я рано легла спать. То есть из банкетного зала я ушла первой из нашей компании. И только собралась ложиться, как зазвонил телефон.

– Это был Голицын, – сообразил Алексей. – Вот почему вы встали и пошли искать на свою голову приключений. А муж не нашел вас в каюте, когда через полчаса спустился в свой люкс. Голицын был сильно пьян?

– Нет. Не очень.

– А вы?

– Я выпила пару бокалов шампанского, не больше!

– Это за новогодним столом. А потом?

– Дан прихватил в баре бутылку «Просекко», – призналась Дарья Сажина. – На открытой палубе холодно, дует ветер.

– И вы решили согреться итальянским шампанским. Итак, вы с Голицыным пили шампанское на открытой палубе, потом целовались. И в этот момент… Ну же, Дарья Витальевна! Рассказывайте, рассказывайте.

– Вы что, там были?!

– Пока вы говорите сплошные банальности. Классическая сцена: жена целуется с любовником, и в этот момент на сцене появляется ревнивый супруг. И мне это очень не нравится. Уж больно по нотам разыграно.

– Дима пришел с Анжеликой! – с вызовом сказала Сажина. – Я сразу поняла, что вот онито любовники!

– Вы ошибаетесь, – мягко сказал Алексей.

– А как же ее завещание? И потом: они ссорились. Она висла у него на шее. А он сказал: «Как ты меня достала!»

– Муж вас видел?

– Наверное, да. То есть точно видел. Он мне сам сказал.

– Вы с Голицыным попытались спрятаться?

– Мне стало неловко. Мы сначала метнулись в тень, а потом побежали вниз, на закрытую палубу.

– А Сажин и Анжелика Голицына остались на открытой палубе.

– Да.

– И поэтому вы думаете, что он ее убил?

– А кто?

– Логично. Она его достала, и он столкнул ее за борт. Да, он это может.

– Вот видите! Вы сами это признаете!

– Я записал ваши показания, – строго сказал Алексей. – И всетаки, Дарья Витальевна, вы бы не спешили с выводами. Не торопитесь выставлять за дверь чемодан с вещами вашего супруга.

– Вы мне предлагаете жить с убийцей?!

– Ну а с кем вы до этого жили? Вы не задумывались, откуда у вашего мужа столько денег? А на него ведь и уголовное дело заводили, и… – Алексей чуть было не ляпнул про предотвращенное Сажиным похищение Алисы, но вовремя вспомнил помятый «пиджачок». – Нет, доказательств у меня нет. Ни у кого нет, иначе ваш муж сидел бы в тюрьме. Но то, что он человек безжалостный и беспредельно жесткий, – это факт.