Шрифт:
…Муж подхватил ее уже на лету. Даша успела толкнуть ногой табуретку, когда открылась входная дверь. Даша хрипела, петля успела затянуться на шее. Сажин рванул веревку, лицо у него было белее мела. Он не сказал ни слова, пока нес жену в спальню. Положил на кровать, потрогал шею, пощупал пульс, прикидывая, вызывать ли «Скорую».
– Не надо… – прохрипела Даша. – Не хочу в больницу…
– Ты хотела сказать – в психушку, – разозлился муж. – Хотя тебе там самое место. Можешь объяснить, почему? Опять изза Дана?
– Нет…
Она долго кашляла, прежде чем смогла нормально говорить. Муж терпеливо ждал. Принес воды, погладил Дашу по голове, словно маленькую девочку. Зазвонил его телефон, но Сажин тут же сбросил звонок, а потом и вовсе отключил мобильник.
– А может, это она? – усмехнулась Даша. – Ответь.
– Кто она? – удивленно посмотрел на нее Сажин.
– Твоя любовница.
– У меня нет любовницы, – нахмурился он.
– Ты мне все время врешь, – поморщилась Даша. – Будто я тебя удерживаю. Не хочешь брать грех на душу? Тогда задержись завтра на работе. Ты же не случайно повесил турник…
– Что?! – Он вскочил. – Вот дура! – Потом рявкнул: – Лежи тут! – и кинулся в кла довку.
Даша услышала, как гремят упавшие на пол инструменты. Потом Сажин с отверткой в руке пронесся в коридор, вскоре там раздался грохот. Турник рухнул на пол. Разъяренный муж влетел в спальню:
– Кто тебе сказал про любовницу?!
– Не ори… – Она закрыла ладонями уши.
– Кто тебе сказал?!
– Она… Вика… Мы сегодня встречались…
У него было такое лицо, что она закричала:
– Дима!!! Не смей!!! Немедленно иди сюда!
Он, тяжело дыша, сел на кровать, у Даши в ногах.
– Эта девочка ни в чем не виновата. Я виновата. Испортила тебе жизнь. Она очень красивая, у тебя хороший вкус. Я рада за тебя.
– Вот как? – Он горько усмехнулся. – Это ты мне что ж, таким вот образом счастья пожелала?
– Да…
– Да как ты не понимаешь?! – Он в отчаянии схватился за голову. – Да будь их миллион, этих девочек… Они для меня все на одно лицо. Где бы я ни был, я в первую очередь ищу глазами тебя, и если не нахожу, мне становится не по себе. Я себя утешаю тем, что ты гдето в другом месте и наша встреча всего лишь вопрос времени. Но там, куда ты собралась, мы встретимся вряд ли. Не в монастырь же мне уходить? Пожалей ты меня, а? А что касается девочки… Я ее не трону. Девочка будет счастлива…
Море седьмое, Балтийское
– Он сказал: она не москвичка, – машинально отреагировал Алексей.
– Что, простите?
– Голицын сказал вам, что любовница вашего мужа не москвичка, у нее нет квартиры. А откуда Даниилу Валерьевичу об этом знать?
– В самом деле… – растерянно сказала Дарья Сажина. – Откуда?
– Они с Викой встречались. Его звонок вовсе не случайно раздался сразу после того, как вы вышли из кафе. Они все спланировали. Дарья Витальевна, вы позволили собой манипулировать. Давайте взглянем на это в свете последних событий? Я имею в виду ваш рассказ. При разводе вам и впрямь достанется половина всего имущества. Но теперьто вы понимаете, что это за имущество? Акции компании, которая стоит многие миллионы. Долларов. Я думаю, они не хотели вас убить. Им достаточно было просто вашего развода с Сажиным.
– Им?
– Голицыну и Вике. А может, и еще комуто. Я все больше задумываюсь над тем, какую роль в этом деле сыграл Зебриевич?
– Но как же Дэн?
– Дэн?
– Тот парень, которого нанял мой муж?
– А он точно его нанял?
– Да. Я спросила об этом у Семы, он все подтвердил. И дал мне адрес сайта. Я легко нашла Дэна и списалась с ним.
– Когда?
– Тридцать первого декабря.
– То есть на пароме?
– Ну да.
– И что именно этот Дэн подтвердил?
– Что его нанял Сажин.
– С какой целью?
– Чтобы Дэн со мной переспал, – зарумянилась Дарья Витальевна.
– А может, он врет?
– И Сема врет? Повашему, Алексей Алексеевич, на свете совсем нет честных людей? Все врут?
– Все.
– И вы?
– А я что, не человек?
– И мне врете?
– Скажем так, недоговариваю. Ну не надо вам всего знать, Дарья Витальевна. Вам и так досталось. Значит, тридцать первого декабря вы спросили у Зебриевича, а правда ли, что ваш муж обратился к нему по чрезвычайно деликатному вопросу? На что Зебриевич дал вам адрес сайта, где вы легко нашли – как вы сказали? – Дэна?
– Да, – кивнула Сажина.
– Вы с ним списались, он все подтвердил. А что именно вам сказал Голицын, когда позвонил ночью, после банкета, и вытащил вас из каюты, когда вы уже собирались спать?
– Что ему одиноко, – поежилась Дарья Сажина. – И кроме меня никто его не понимает.
– Какой затасканный прием! Но вы, наивная душа, пошли. А им, похоже, надо было, чтобы на открытую палубу поднялся Сажин. Он мог туда пойти только по одной причине: если знал, что там гуляете вы. Он увидел больше: вы пили шампанское и целовались с Голицыным. Я, кажется, начинаю прозревать. Я вам не вру, Дарья Витальевна. Да, вы правы, у меня проблемы в семейной жизни, так же как и у вас. И разбираясь в ваших, я начинаю понимать, что самые близкие люди порою так глухи и слепы, как не бывают глухи и слепы даже два человека, случайно оказавшиеся в одном купе, в поезде дальнего следования. Онито ничего себе не придумывают, потому что сойдут на конечной станции и разойдутся в разные стороны. А у вас с Сажиным путь долгий, и все какието недомолвки и, извините, непонятки…