— Да-да, я слушаю тебя?

— Что-то непохоже, — заметил он, пихнув меня бедром, мол, подвинься. Я отъехала на край кровати — в таком озабоченном состоянии лучше быть подальше от него, и Артур, приземлившись, изогнул бровь. — Ты какая-то странная сегодня. Все нормально?

Нет.

— Все превосходно! — выпалила я, открывая окно. Свежий воздух, мне нужен свежий воздух. Надеюсь, это поможет избавиться от легкого головокружения и вернуть остатки здравого рассудка…

Артур нахмурился и, оттянув краешек футболки, понюхал его.

— От меня что, воняет?

Я оторопела.

— Что? — взглянула на него — кривая улыбка, взгляд, полный замешательства. Если серьезно, то от Артура никогда не воняло: от него всегда пахло чем-то приятным, и я принялась это нелепо доказывать, открыв свой рот — лучше бы я молчала. Правда. — О, нет-нет. Ты ведь моешься, да? Следовательно, ты не можешь вонять. — Я. Идиотка. — Точнее, конечно, ты потеешь, но… это… от тебя все равно вкусно пахнет. — Я округлила глаза — что на меня нашло? Артур замер с кусочком ткани возле носа, пряча под ним глупую улыбку — значит, ржет. Прекрасно. Но это не остановило мой словесный понос, который обязательно нужно было закончить чем-то невероятно «грандиозным». Вроде этого признания: — То есть, не твой пот вкусно пахнет, а ты сам. Ну… понимаешь, это… мыло.

— Мыло? — повторил он; его грудь прыгала от смеха.

Я уже просила Господа-Бога убить меня? Если нет, то молю его это сделать. Прямо сейчас…

— Или гель для душа, — я пожала плечами. — Я не знаю, чем ты там моешься…

— А хочешь? — низким сексуальным голосом вопросил он, поддавшись вперед. Как назло, до меня долетел чудесный аромат его тела — смесь свежего леса и мяты — очешуеть… и так не может пахнуть какое-то мыло, тем более, вообще кто-то, кроме Артура.

Наверняка я походила на переспелый помидор. Ладно там раньше я смеялась над подобным или тоже кидала нечто похожее, но сейчас… все между нами изменилось. Быть точнее, все изменилось во мне по отношению к Артуру. И отныне явно не до смеха… Артур нравился мне не как брат, а как некто больший.

С того момента, как вот-вот повзрослела, я стала ощущать к нему что-то неземное, что изначально относила к ряду типичных разгульных ощущений ПМС. Но ведь почти ежедневно эти женские синдромы не могли у меня происходить, и тогда — о, чудо! — до меня дошло, что я, кажется, по уши втюхалась в своего брата. Его прикосновения казались ударами тока, порождающими во мне неизведанное чувство, которое с каждым днем расцветало, как цветок, вылезший весной из-под покровов снега. Один взгляд этих голубых, как бирюза, глаз, иногда лишал меня дара речи — из-за этого я чаще запиналась, отчего Артур сомневался в прогрессе моего развития.

Вчерашнее его признание еще больше подлило масло в огонь: я и так не знала, как относиться к нему, а тут он сказал то, что тронуло меня до глубины души и заставило чувствовать себя в его компании не совсем уютно. Артур заботился обо мне почти с тех самых пор, когда я только-только появилась в доме Охотников. Он был кем-то вроде моего ангела-хранителя и остается им до сих пор… Но меня, как и несколько лет назад, волнует один лишь вопрос, ответ на который никак не удается разузнать: что Артур чувствует ко мне? И питает ли он ко мне те же чувства, что и я к нему?

— Я думаю, это необязательно, — спустя долгие секунды ответила я, чуть ли не залезая на подоконник — а так и вывалиться недолго. Хм… думаю, это получше, чем сейчас быть здесь.

Артур все придвигался ко мне, а когда я оказалась зажатой в углу, положил руки по обе стороны от моих бедер. Уголки его губ составляли очаровательную улыбку. Я ненавидела себя за то, что та-аааак пялилась на нее… и на его шикарные напряженные мускулы — ежедневные тренировки в спортзале дают о себе знать.

— Да ладно, это не такой уж секрет.

— П-правда? — я затаила дыхание — он так близко. Между нашими лицами было пару опасных дюймов, манящих сократиться в любое крохотное мгновение. И дааа, я мечтала узнать, чем он там… моется.

Похоже, мне пора лечиться.

— Естественный запах делает мужчин гораздо привлекательнее, не так ли?

Я поперхнулась слюной.

— Естественный запах? Что, серьезно?

Конечно, я верю в чудеса, но чтобы настолько… Если бы я мылась простой водой и носилась бы по ночам за крупными демонами, от меня бы не благоухало мятой и — хвоей? — да-да, хвоей. Зато от меня бы пахло нечто другим, что мы привыкли называть «потом».

— Можешь меня понюхать, сделать кое-какие выводы, — предложил Артур, и я, мгновенно раскрасневшись, нервно засмеялась, затем оттолкнула его — если бы последовала его словам, мы бы сейчас точно не сидели на кровати.

— Заткнись! — хихикнула я.

Артур, еле как удержав равновесие, мягко засмеялся, отпаивая немного назад — с одной стороны, я обрадовалась этому, с другой — расстроилась. Возможно, если бы не мой характер, между нами могло бы что-то быть. И, э-э-э, я не имею в виду физический контакт, а — разговор по душам. Хах, по душам? Реально? Кто при таком раскладе — два тела почти сливаются в одно — будет разговаривать по душам?