Моя голова резко поворачивается к трем мужчинам, которые превратили меня в обезумевшую. Я опускаю топор вниз и перехватываю его одной рукой, пока подхожу ближе к ним, ко всем троим. Одновременно, они держатся друг друга, чтобы отступить на шаг назад, прикрывая свои промежности. Умный ход.

– Не измываться над вашими драгоценными-драгоценными рубашками? Об этом ты меня просишь?
– они стоят молчаливые и испуганные.
– Об этом?
– спрашиваю я снова, размахивая руками.

Единственный смелый и тот мой отец, он делает шаг вперед, еле-еле, и протягивает свою руку, как будто пытается меня успокоить.

– Пуговка, почему бы тебе не опустить топор вниз?

– Не указывай, что мне делать, - кричу я, размахивая топором в воздухе, как банши. - Думаешь мне нравиться быть похожей на сумасшедшего лунатика с недоразвитым мочевым каналом, букетом, торчащим из моей головы, и в «обоссаном» платье? – Пол собирается ответить, но я указываю на него топором, чтобы тот заткнулся. Он съеживается рядом с Портером, вынужденно прикрываясь его рукой для защиты. – Ну, я не знаю, очевидно, у меня не было выбора в этом вопросе, потому то благодаря вам троим, я потеряла уважение всех присутствующих на вечеринке.

– Разве это наша вина? – спрашивает Пол. За него говорит пиво, потому что в тот момент, когда вопрос вырывается из его рта, он визжит, а потом приподнимает пиджак Портера и накрывает им свою голову, представляя его, как плащ-невидимку.

– Я расскажу тебе, почему это ваша вина, тебе абсолютному упырю! – рявкаю я. – Я была в порядке, пока ты не пригласил его в наше меленькое путешествие, - я указываю топором на Портера. – Это должно было быть семейным опытом, но ты просто должен был пригласить Портера, не так ли? Ну, молодец, потому что теперь все разрушено, - я начинаю расхаживать взад и вперед, постукивая плоской частью топора по своей груди.
– Я должна была догадаться, что все это закончится именно так. Идиотка Марли, маленькая сестричка думала, что у нее могут быть отношения с лучшим другом ее брата.

Голова Пола исчезает из-под пиджака Портера, и он встает во весь рост.

– У тебя были отношения с моей сестрой? Я думал, вы просто разговаривали. Ты…трахнул ее?

Не предупреждая, папа дает Полу подзатыльник.

– Не говори так о своей сестре.

Портер также бьет Пола и говорит:

– Да, не говори так о своей сестре.

Оправившись от подзатыльников, Пол размахивает своей рукой напротив Портера.

– Полагаю, ты должен был быть моим другом, не ее игрушкой?

Оба, папа и Портер, дают Полу подзатыльник.

– Не называй меня игрушкой, - заявляет Портер.

– Не оскорбляй своего друга, - папа упрекает.

Земля сходит с орбиты от такого обращения, когда Пол теряет все свои мозги и замахивается на затылок папы от чистого раздражения. На лес обрушивается тишина, а воздух становиться густым, когда брови моего папы готовятся к битве.

– Ох, дерьмо… - Пол начинает бегать на месте, тряся руками перед собой, как будто он не может поверить, что только что сделал. Он делает огромный глоток воздуха и начинает орать со всех легких, «Ааааааааааааааа», и несется обратно на свадьбу, папа преследует его, придерживает штаны, уносясь прочь, оставляя меня наедине с Портером.

Портер делает глубокий вдох и шагает вперед ко мне, но я поднимаю топор вверх, прежде чем он успевает приблизиться.

– Даже не думай об этом.

– Послушай, Марли…

– Нет, это ты послушай, - визжу я. – Ты думаешь это какая-то забавная игра, в которую тебе нравиться играть? Крутиться рядом с младшей сестрой Пола? Заставляя ее хотеть вещи, которых у нее не может быть? Ну, угадай что, Портер? С меня хватит! Я больше не играю в твою отстойную и закрученную игру. Ты сломал меня в прошлый раз, - мой голос становиться пронзительней. Я могу почувствовать, как балансирую на грани безумия. Я на грани удариться головой об дерево, и единственное о чем я могу думать - не расплакаться от самокопания в своем двенадцатилетнем возрасте. Я раздуваю свою грудь, иду к месту для рубки дров и заношу топор над головой. Глядя на Портера, я говорю.
– Ты мистер МакИдиот в идиотских штанишках, и я надеюсь, что твой член утонет в блевотине, и когда я говорю в блевотине, я имею в виду сперму, потому что члены производят сперму, они выблевывают сперму полную детишек. Надеюсь, твой член утонет в молочной реке из младенцев, а потом заразиться инфекцией, потому что его собственные детишки, которых он выблевал, вообще-то заражены, из-за того времени, когда ты позволил зомби тебе отсосать. Твой член сосал зомби, и сейчас он тонет в своей собственной блевотине из зомби-ребятишек. Люди могут назвать это «Члено-блевотино-покалипсис». В википедии будет целая страница, посвященная твоему тухлому, вялому члену, который производит детишек, чтобы напугать друг друга в блевотине на самих себя, поэтому в дальнейшем это обернется в двойную рвотную проблему. Повсюду будет блевотина, и это из-за твоего члена! – я указываю топором на его член, а потом говорю, - Плохой член, очень плохой член! – я выкрикиваю последние слова, добавляя «да, да, да» в конце, взмахивая топором над своей головой, а потом разрубаю рубашку, которая лежит передо мной.

Удовлетворенная, я вытаскиваю букет из своих волос, бросаю в лицо Портера и убираюсь прочь в дом.

Определенно мой самый лучший поступок.

И теперь у вас есть это, начало конца. День, когда я потеряла разум, выбросила собственное уважение на ветер, и разрубила кучу фланелевых рубашек. Образно говоря, это ощущается, как будто я разрубила члены трех мужчин, которые превратили меня в такую. Но я стараюсь не думать об этом в таком смысле, потому что два из этих членов принадлежат моей семье, но тот, третий член, несмотря на его способность заставлять меня кричать таким способом, который привлекает животных, готовых к спариванию. Я наслаждалась его измельчением.

Устроила ли я сцену на свадьбе брата? Да, устроила, но иногда вы должны жить под девизом… #НикакихСожалений. Иногда вы должны игнорировать то, как воспринимают вас люди и делать то, что считаете правильным. Если это означает завершить прием на свадьбе брата боевым кличем каждому, кто слушает, а потом успокоится, в своем «обоссаном» платье, тогда идите на это. Каждому необходимо иметь моменты полного безумия в их жизнях. Время, когда ты не можешь сделать ничего, кроме как разломать все пополам, размахивая руками в воздухе, и носясь по кругу, как безумный, с высунутым языком и безумием в глазах.