– Хорош стрелять, он готов!
– Петя, наполовину высунувшись из за своего розового монстра, машет нам рукой.

– Ты видишь его?

– Не полностью. Только автомат на земле и часть руки, до плеча. Не шевелится.

– Следи за ним.
– я сажусь на теплый асфальт прислоняясь спиной к переднему колесу. Устало вытягиваю ноги. Шарю по карманам жилетки в поисках сигарет. Все тело бьет крупная дрожь, подцепить "цвяшок" удается далеко не с первого раза. Глубоко затянувшись, с удивлением смотрю на правую руку. Вся кисть покрыта уже подсыхающей красной кровяной коркой, наполовину содранный ноготь большого пальца торчит под неестественным углом. Где, когда умудрился? Аккуратно прижимаю ногтевую пластину и прихватываю завалявшимся в кармане грязным платком. Внимательно осматриваю себя на предмет непредусмотренных природой отверстий и прочих телесных повреждений. Нахожу. Майка с правой сторны груди разорвана, в прореху видна длинная неширокая ссадина. Когда из машины выпадал, на камушек налетел, точно.

– Ребята, как вы там, целы?
– наконец вспоминаю о личном составе.

– Целы - отвечает за всех Серега.
– В основном синяки и царапины, только Олегу не повезло. Несколько картечин, пробив крышу, залезли под кожу спины. Жить будет.
– Оказывается, сразу после окончания стрельбы он проверил каждую машину и людей.

– Хорошо, - вздыхаю с облегчением. Мне безумно стыдно за проявленную халатность.

– Женя, тебя Старшой, - обошедший справа машину Андрей протягивает мне телефон.

– Да, слушаю, - плохо артикулируя слова произношу я. Рот как будто забит песком, а язык превратился в толстую деревянную колоду.

– Что там у вас!?
– голос абонента на том конце провода звенит от напряжения.

– Попали в засаду, был бой.

– Да знаю, мне Андрей позвонил, стрельбу я слышал. Почему сейчас тихо?

– Отбились вроде. Сечас пойдем трупы проверять.

– Сидите где сидите, и не рыпайтесь. Через десять минут будет подмога, они и проверят.
– И опережая мой вопрос, добавляет - Мне Андрей координаты с GPS - а скинул. Убитые, раненые есть?

– Убитых нет, есть поцарапанные.

– Не фига себе! Знаешь, а вы все - ах@#нно везучие сукины дети. Отбой.

– Отбой, - механически повторяю я и бессильно опускаю руку с телефоном.

Сколько времени я провел, бездумно вглядываясь в серое дорожное покрытие злощастного шоссе? День, месяц, год? Из ступора вывел рев моторов приближающейся бронетехники. С рычанием и лязгом, ломая чахлые деревца и с корнем вырывая кустарник, на дорогу вылетел колесный БТР. Чуть качнувшись, остановился в нескольких метрах от "головы" нашей колонны. Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка рыскает по посадке, выискивая затаившихся врагов. Следом, чуть сбросив скорость, на шоссе выползает широкая и приземестая "мотолыга" на гусеничном ходу и замерает, наведя толстый ствол ПКТ на верхний этаж здания поста ГАИ. Из открывшихся десантных люков на асфальт выпрыгивают, и пригнувшись, занимают места за "броней" загорелые мужики в противопульных жилетах, одетых на полосатые тельняшки или прямо на голое тело. Несколько секунд - и прилегающая территория взята под полный огневой контроль.

Последними из люка МТ-ЛБ выбрались седой, загорелый дочерна мужик в пиксельном камуфляже с АПС - ом в открытой кабуре и классический университетский профессор, при усах и бородке клинышком, одетый в оливковый "броник", с докторским саквояжем в руках. С трудом преодолевая накатившую слабость и дрожь в коленях, поднимаюсь им навстречу.

– Сергееч, позывной "Батька", - отрекомендовался седой, протянув для пожатия широкую, и твердую, как доска, ладонь.
– Командир блока 8/4, как понимаю, ты ко мне ехал.

– Женя. К вам. Должен доставить технику, "медицину", средства индивидуальной бронезащиты.

– Док, проверь, по-моему, у него шок.

Проходивший уже мимо нас "профессор" обернулся ко мне, на мгновение задержал взгляд на окровавленной руке и отрицательно мотнул головой.
– С ним позже.
– И быстрым шагом направился к кучкующимся около автомобиля Олега людям.

– Не обижайся, друг. Уж очень заковыристо выражаешься. И на Дока не обижайся. Его все, кто может стоять самостоятельно, интересуют во вторую очередь. В первую - лежачие.

– Так лежачих у нас нет.

– Вот Док и посмотрит. Рассказывай, что случилось.

– Немного отклонились от маршрута, выехали на шоссе, попали в засаду.
– Внезапно понимаю, что все подробности недавнего боя вспоминаются с трудом, как в густом тумане. Временные связи полностью нарушены и я при всем желании не могу восстановить хронологию событий.

– Все таки шок, - констатировал Батька, внимательно вглядевшись в мое лицо.
– Ладно, давай без подробностей. Просто скажи, сколько их было?

– Сейчас, сейчас, соображу только. Так, один у джипа, второй - Димкин, два за забором. Шестеро. Я видел шестерых. Ребят еще не спрашивал.

Батька вопросительно смотрит поверх моего плеча. И получив молчаливый ответ от кого то, мне невидимого, сообщает - Сходится, все на месте. И если интересно мое мнение - вам крупно повезло. Это не военные и даже не "ополченцы", а так, гопота подзаборная. Когда Соледар вскрыли - "раритеты" Второй мировой грузовиками по населенным пунктам развозили. Вот и у этих только два "калаша", остальное - СКС-ы, ППШ (пистолет - пулемет конструкции Шпагина), да гладкоствольные пукалки. И выучки никакой, одни понты дешевые.
– И обращаясь к подошедшему "профессору" - Док, что там?