– Согласен, ты гений, хоть покурю без песка во рту. По времени не выбиваемся?

– Не, все путем, через пять минут нагоним график.

Ехать и вправду было не в пример комфортнее, чем по надоевшему по самое "нехочу" проселку. Пыли на асфальтном покрытии практически небыло, жиденькая лесополоса по обе стороны от дороги несла ощущение легкой прохлады. Ямы и бугры вспучившегося асфальта отсутствовали, как класс, ход тяжелой машины практически не ощущался. Я наконец смог выпустить ручку и расслабленно вытяуться в кресле, наслаждаясь чуть заметными, убаюкивающими покачиваниями нашего транспортного средства.

Из состояния полного умиротворения и гармонии с собой, меня вывел легкий толчок в плечо.

– Слышь, командир, так сладко спишь, что будить не хотелось. Через полтора километра будет стационарный пост ГАИ, я на Google map видел. А за ним крутой поворот, градусов 75. Похоже на подходящую для засады зону, как я понимаю.

– Правильно понимаешь, солдат, - я потянулся к лежащей на "торпеде" рации.
– Ленточка, внимание! Впереди потенциально опасный обьект, есть вероятность засады. Капитальное строение, пост ГАИ. Всем собраться, в случае чего, огонь по готовности. Как поняли, подтвердите?

– Второй понял, готов.

– Третий понял, готов.

– Четвертый принял, тоже готов.

Отложив рацию я сбросил предохранитель автомата в крайнее нижнее положение - "одиночный огонь". Хотя, если разобраться, у гражданского варианта АКМС куда не сбрасывай, все одиночный. Сам автомат пристроил у двери под левую руку, стволом вперед, пальцы на рукоятке управления огнем, разложенный рамочный приклад упирается в локтевой сгиб. Вроде спокоен, скорее всего никого там нет, но в груди неприятно потянуло, а вдоль позвоночника прокатилась ледяная волна.

Показавшийся вскоре из за поворота пост представлял собой двухэтажное здание красного кирпича с просторным гаражем на четыре машины и застекленной наблюдательной площадкой, где в мирное время пили кофе, разгадывали сканворды и просто спали доблестные "продавцы полосатых палочек". Очередность дежурств "на земле" разыгрывалась в карты или на спичках. Влево и вправо от строения, обозначая территорию поста, протянулся невысокий декоративный заборчик из того же красного кирпича. Поравнявшись со строением Андрей сбросил скорость, готовясь зайти в закрытый поворот, когда раздался раскатистый "бум!" Участок дорожного покрытия прямо перед капотом машины покрылся мелкими выбоинами, а по лобовому стеклу и кузову забарабанило что то металлическое. Андрей рефлекторно ударил по тормозам, машина, мягко качнувшись, остановилась. Из за полуоткрытой металлической двери гаража неспеша вышел пожилой мужик в застиранном камуфляже "дубок" и советском "лифчике" (лифчик - армейский разгрузочный жилет), из нескольких кармашков котогого виднелись запалы ручных гранат. Правая рука небрежно придерживала ложе потертого СКС - а, между пальцев левой дымился "чинарик". Подойдя к машине вплотную со стороны "кенгурятника" он отбросил окурок и с силой хлопнул ладонью по металлу капота.

– Вылезай, приехали.

По телу прокатилась ледяная волна, оставив после себя омерзительную слабость. На лбу выступили крупные капли холодного липкого пота. Бег времени остановился, запечатав меня, как мошку, в куске прозрачного янтаря. Боковые зеркала отражали фигурки людей с оружием, выбегающих из за забора и окружающих машины нашего конвоя. Громадным усилием воли сбросив сковывающее тело оцепенение, я потянул автомат на себя, одновременно перехватывая цевье правой рукой. Зацепившийся за обшивку приборной панели намушник со скрежетом прочертил глубокую царапину на темной рефленной пласмассе, ствол наконец освободился и с глухим стуком лег на "торпеду". Стоящий перед машиной мужик с удивлением уставился на скошенный "клюв" компенсатора.

Выстрел напомнил звук разорвавшейся гранаты. Лобовое стекло продернулось плотной паутиной трещин и осыпалось на капот. Когда видимость восстановилась, о мужике напоминал только лежащий в нескольких метрах от машины СКС. Наваждение спало, меня бросило в жар. Выплеснувшаяся в кровь лошадиная доза адреналина "ускорила" мое восприятие на столько, что окружающий мир стал напоминать кинокартину в покадровом просмотре. Сквозь треск начавшейся стрельбы слышны звуки попаданий в металл. Андрей, сжавшись в комок, старается укрыться от пуль под приборной панелью. Хриплю пересохшим горлом - Наружу!
– и сам вываливаюсь из левой дверцы на теплый шершавый асфальт. От сильного удара мгновенно немеет плечо, слышен хруст застрявшей между креслом и полом лодыжки. Спиной чувствую обращенный на меня взгляд. Еще мгновение - и прозвучит выстрел. Страха нет, есть сухая констатация факта: Все, приплыл. Сквозь грохот стрельбы различаю звук распахивающейся двери "буханки" и уханье Диминой помпы. Первый за весь бой истеричный крик - "Сука!", звук падающего тела и лязг об асфальт чего то металлического. Не чувствуя боли вырываю застрявшую ногу, изгибаюсь, как червяк, и перекатываюсь на спину. Перед открытой дверью "буханки" лежит какая то груда темнозеленого окрававленного тряпья, в метре валяется АКСУ (автомат Калашникова со складным прикладом, укороченный, калибр 5,45х39) со сложенным прикладом. Двое в камуфляже пригибаясь бегут к зданию поста, а Дима, не снижая темпа лупит в угон. Автоматически считаю выстрелы: пять, шесть, семь, восемь, все, он пустой. Все так же лежа на спине и чуть приподняв голову "принимаю эстафету" стараясь "срезать" ближнего ко мне "бегуна". Мимо. Пули проходят слишком высоко, сдирают кору и сбивают ветки с чахлых придорожных деревьев. Парочка успевает добежать до забора и "рыбкой" ныряет в укрытие. Врагов в поле зрения нет, вижу только Серого, присевшего на колено под защитой заднего бампера "своей" машины. Он бросает в мою сторону вопросительный взгляд. Машу в ответ рукой - "Все нормально". Серый коротко кивает и аккуратно высунувшись из за машины открывает огонь по кому то мне не видимому. Глухие хлопки AR - ки сливаются в длинную очередь. Откуда то сверху раздается два ружейных выстрела. По звуку охотничий гладкоствол. Паникуя, кручу головой в поисках противника. Треск карабина, кажется СКС. В проеме окна "смотровой площадки" появляется темный силуэт, на секунду замирает и сложившись практически пополам, исчезает из поля моего зрения. Петро отметился. Хорошо отметился. Не сразу понимаю, что стрельбы больше нет. Голова пустая и легкая, словно наполненный гелием детский воздушный шар. Аккуратно переворачиваюсь на живот, встаю, полуприсядью обхожу машину. С левой стороны от нашей ленточки, рядом с "буханкой" Сергея, уткнувшись лицом в асфальт дороги, лежит человек. По неестественно вывернутым конечностям и общей "расслабленности" тела, сразу понимаю - мертв. Присмотревшись внимательнее, замечаю выглядывающий из под живота деревянный приклад, убитый был вооружен. Встаю в полный рост, ищу глазами ребят. Вот Сергей, присеший за машиной, держит AR-ку у плеча, контролируя свой сектор стрельбы. Слышу, как кто-то спрыгнул на дорогу, резко оборачиваюсь - свои. Дима, удерживя Fabram на уровне груди направлятся ко мне. Заглянув за машину вижу Андрея, присевшего на корточки за задним колесом джипа. Порядок. Хриплю - Где остальные?

Услышать ответ я не успел. Чей то сорваный голос закричал - Берегись!
– а следом тишину разорвали несколько коротких автоматных очередей. Совершенно инстинктивно, не размышляя и не оглядываясь, бросаюсь под защиту кузова головной машины нашей волонтерской ленточки. И только почувствовав спиной рифленую резину "Бриджстоунов", кричу - Откуда?!

– Не видно!
– Серега на секунду выглядывает из за "буханки".

– За забором, справа!
– Только теперь понимаю, что кричал Петро.
– Из автомата бьют! Высовываюсь из укрытия и успеваю заметить ствол "калаша", выглядывающий из за забора на высоте около метра над землей. Еще две коротких очереди, и пригнувшаяся к самой земле человеческая фигура бросается прочь в направлении ограждающих дорогу деревьев.

– - Один уходит, уходит!
– кричу, понмая, что "достать" беглеца под таким углом просто не успеваю. Сергей встает в полный рост, плавно вскидывает винтовку к плечу. Три коротких выстрела сливаются в один, и фигура в камуфляже, широко взмахнув руками, валится ничком на землю.

– - Там еще один!
– Сергей оглядывается на меня, молча кивает и открывает огонь по невысокому забору красного кирпича. Бам! Бам! Бам! Пули выбивают фонтанчики грязножелтой пыли, пятная гладкую поверхность неровными, уродливыми оспинами. Через секунду понимаю его задумку и к басовитым хлопкам 308 - го присоединяется лающий кашель моего АКМС - а.