– Поймите, лентяи, двигаться колонной мы сможем со скоростью самого медленного автомобиля. А если что должно сломаться, так пусть сломается сейчас, а не там! Поехали, страдальцы.

Еще два часа мы кружили по разной разбитости проселкам, вытряхивая на ямах и колдобинах из себя душу, пачки сигарет, мобильники и зажигалки, несказанно при этом радуя жителей небольших сел и хуторов, встречавшихся нам по пути.

– Хлопц, ви шо, показилися?!
– прокричал нам вслед древний, загорелый дочерна и крепкий, как мореный дуб, дедок, когда колонна с грохотом и лязгом в третий раз на полном ходу форсировала обмелевший ручей, почему то очень понравившийся Андрею.

Еще через полтора часа и несчетное количество шишек и синяков, водительская часть нашего механизированного отряда вынесла свой вердикт.

– Техника, конечно, не айс, но вполне в рамках. А мой монстр, - Олег похлопал розовый бронеавтомобиль по криво наваренной противопульной защите - шустрее "буханок" и на ходу мягче. Хотя вначале думал, что с места не двинусь.

– Ок, тогда перерыв на перекус.
– резюмировал вышесказанное Андрей.
– Догадливые питаются тем, что взяли с собой, недогадливые, тем, что взял я.
– и махнул рукой в сторону "головной машины". Действительно, в узком пространстве между задним бортом и пассажирским сидением находилось нечто, заботливо прикрытое старым байковым одеялом, изредка издающее странные булькающие звуки. Я вспомнил, как Андрей, еще до начала "тест - драйва", просил не сильно откидываться в кресле и не прыгать на кочках.

Таинственным "нечто" был походный кофейник с подогревом от прикуривателя и емкостью пять литров, наполненный крепко заваренным, приторно сладким чаем. К его теплым бокам доверчиво прижимались длинные, аппетитно пахнущие свертки пергаментной бумаги. Развернув первый, я понял, бутерброды Андрей делать умеет. Половина французской булки, аккуратно разрезанная вдоль, хранила в себе толстые куски докторской колбасы, зелень и сладкую консервированную кукурузу. Все это великолепие было щедро залито майонезом, кетчупом и горчицей. "Хот - дог" по дорожному - с гордостью объявил название блюда Андрей. Да, сходу такое не одолеть.

Я чуть повернул голову и мрачно уставился в глаза Диме, вычищавшему несуществующую грязь из под ногтей острием монструозного клинка. Поначалу он пробовал игнорировать мой мысленный посыл, отводя взгляд в сторону, и делая вид, что не понимает, зачем я медленно приближаюсь, отжимая его к машинам, перекрывая пути возможного отступления. Когда же дистанция сократилась до трех метров, Димон решил пойти ва-банк. Обманный бросок влево, резкая смена направления не привели к желаемому результату. Секунда - и несостоявшийся беглец бьется в моих объятиях.

– Не дам! Это настоящий боевой нож! Я им кабанов добивал! Он должен пить кровь!
– правдоподобно истерит Димон, слегка приподнятый над землей.

– Считай, булка - это кабан, а майонез - кровь его.
– рычу сквозь сжатые от напряжения зубы.

– Никогда!
– не сдается пленник.
– Сколько ты сможешь держать меня? Еще минуту, максимум - две. А потом - прости, прощай!

– Жрать не дадим.
– поставил жирную точку в нашей дискуссии Андрей.

Димон как то сразу сник, и потрепыхавшись еще секунд двадцать, полностью прекратил сопротивление.
– Помойте только потом.
– и протянул мне "Полковника Боуи" костяной рукоятью вперед.

Слегка перекусив, мы выдвинулись на стрельбище. Анджей договорился с начальником милицейской части, чей тренировочный полигон располагался в селе Раковец, всего в семнадцати километрах от города. Дистанции там небольшие, максимальная составляет всего четыреста метров, однако, нам больше и не требовалось. Из плюсов можно назвать все еще функционирующую систему подъемных мишеней, от ростовых до "пулеметчика" (мишень габаритами не превышающая размеры человеческой головы), импровизированный пистолетный тир и возможность свободного подъезда практически любым видом автотранспорта. Прождав на КПП положенные двадцать минут, ушедшие на неизменный созвон с начальством и всевозможные дополнительные согласования, мы наконец то были допущены на территорию стрельбища. На рубеже нас встретил "страшный" (старший) прапорщик, велел располагаться, как удобно, но огонь до сигнала оповещения не открывать, оружие не расчехлять.

– Сейчас "молодые" баранов соберут, тогда и приступим - в ответ на недоуменные взгляды ребят, снизошел до объяснения.
– Подсобное хозяйство у нас. Свинарник, бараны, банька для начальства имеется.

– Хорошо живете, - с кривой ухмылкой ответил Сергей.

– Да уж, неплохо. О такой службе только мечтать можно - гордо надулся прапор.

Для имитации условий, наиболее приближенных к боевым, я попросил Андрея загнать машины за стрелковые позиции на расстояние тридцати метров от первой линии мишеней. А чтоб ситуация не была однотипной, расставить их под разными углами к линии ведения огня. Понаблюдав за нашими маневрами, удачливый прапорщик пробубнил что то себе под нос и скрылся в одном из подсобных помещений. А через несколько минут вернулся, таща на плече охапку деревянных "фигур" на стойках, предназначенных для установки в любом месте стрельбища.

– "Альфы" барахло, они с ним часто тренируются. Пользуйтесь, если надо, только не поломайте. Оно у меня на балансе числится.

– Друзья, товарищи! Мы все счастливые свидетели редчайшего в современной истории события - мент становится человеком!
– не считая необходимым хоть слегка понизить громкость, провозгласил Андрей.

– Да пошли вы все на... Если б не приказ, хер бы я вас сюда вообще пустил.
– и с грохотом швырнув стойки, прапор, чеканя шаг, скрылся в неизвестном направлении.