Гром от неожиданности результата эффекта, производимого Мартиной, сам опешил не меньше ее самой. Прошептал:

– Молодчина! Пошли еще вот к тем, серым.
– И повел ее дальше вглубь многотысячной армии.

Таким способом их встреча оказалась плодотворнее планируемой трибунной речи. Как оказывались в глубине не расслышавших еще Мартину "серых", она сама уже, без его пожимания локтя, восклицала свою сакраментальную фразу, часто вставляя в нее еще пару хлестких слов, и окрас ников в радиусе десятка метров мгновенно менялся.

Гром с ухмылкой наблюдал еще одно изменение: сама Мартина с каждым окриком становилась все увереннее в себе. Наконец-то, перестала трепетать. В эйфории смотрела теперь на окружающих ее высоких эльфов в кольчугах, с щитами и мечами, с длинными луками и копьями, уже как на своих подчиненных. Видать, власть опьянила ее сразу. Тут ее оказалось с перебором для хрупкой девчонки, решившей когда-то поиграть немного в лучницу, но ставшей теперь сразу властительницей целой армии самых лучших лучников Аркадии.

По завершению прогулки среди воинства Черных Воронов, и полностью перевербовав их, они возвращались к оставшимся у "трибуны" военачальникам. А по пути Гром, проанализировав все произошедшее тут, пришел к важному пониманию, как "работает" алмаз, став единым с жрицей. Он понял, что без ее слов бывает только потенциал подчинения эльфов, а не оно само. Но, при этом, любые сказанные Мартиной фразы обретают для эльфов статус истинности. Похоже, на нечто, сродни с временным огромным показателем харизмы, нацеленной исключительно на эту расу. И, выходит, Интеллект тут ни при чем. Это некая скрытная степень харизмы, характеристики, не проявляемой в опциях.

Так, рассуждая про себя, Гром привел Мартину обратно к возвышению из камней. Тут она уже бодренько взобралась на них сама и закричала оттуда уже уверенным голосом, обращаясь к зеленому ковру ников:

– Воины! Отныне только я ваша законная властительница, и больше никто.

При этих ее словах раздался дружный грохот ударов тысяч оружий по щитам. Так своеобразно воины рукоплескали Мартине. А она счастливая оглянулась на Амитолу, тихо спросила его:

– Что еще должна была сказать?

– Скажи еще про первородных, - быстро подсказал он.

Мартина кивнула, снова повернулась к шеренгам перед собой.

– И еще я желаю, чтобы вы никогда не убивали первородных Индекайа. Теперь они под моей защитой, - закричала она во весь голос.

Последнее ее пожелание привело войско в шевеление шлемов. Зоркие глаза Грома засекли точечные посерения ников. В общей гамме и остальные понизили свою яркость.

Гром только покачал головой. Велико привитое презрение к отчужденным! Одно радовало, что красных не увидел. А то кровопролития и тут не избежали бы.

За их спиной стояли насупленные военачальники.

– Что?
– обернулся к ним в ярости Гром.
– Чем недовольны? Желанием бога Несару, пославший несравненную Мартину защитить первородных? Скажите тогда об этом воинам.

– Да, успокойся ты, - подскочил к нему Амитола.
– Тут и мои командиры есть. Ради меня, не порть с ними отношения.

– Ладно, - буркнул Гром.
– Пойдем уже отсюда.
– Затем сердито бросил офицерам: - Уводите воинов. Встреча с несравненной Мартиной уже состоялась. Она сама вызовет вас, если нужно будет.

После этих слов все вчетвером покинули место встречи, пошли обратно в сторону Дома.

Возле главного дупла Гром спросил Амитолу:

– Ты, случаем, не слышал про крепость Стража, что неподалеку от Дома Белых Мердов?

Амитола задумался, затем отрицательно покачал головой:

– Ничего. А что?

– Нам придется туда идти по заданию. Хотелось бы заранее разузнать о крепости все, что возможно.

Тут вмешался Гуоно своим хриплым голосом:

– Думаю, тебе в Доме Белых Мердов надо разузнавать.

– Возможно, - согласно кивнул Гром.

– А пойдем туда вчетвером, - задорно предложил Амитола.
– Все равно Мартине одной здесь нечего делать. С нами ей безопасней будет.

Гром вопросительно глянул на Мартину.

– Верно. Я тоже тогда с вами пойду, - сразу согласилась она.
– Хотя я и не в группе...

Гуоно вновь вмешался хриплым голосом:

– Неразумно. У нее ограничены дни воздействия. Да здешний властитель может вернуться в любой час. Чем это обернется, не будь здесь нас - не предугадать.