Гром в тревоге вывернул голову оглядеть зад: не вырос ли ненароком у него хвост. Облегченно вздохнул. Потом скинул перчатки, внимательно рассмотрел руки. Вроде, ничего необычного с кожей тоже не замечается. Пожав плечами, снова их надел. Решил отложить полное обследование себя до обнаружения где-нибудь зеркала.

Тут, сквозь ту же дверь, в том же стремительном рывке возникло снова оно. И прозрачное лицо Киаса опять застыло близко от его.

– Ну, посмотрел, - заулыбалось оно, задирая концы полуовалов до полуокружностей.
– Там, как всегда, пустое помещение, если не считать сундук.

– Желтый сундук?
– оживился Гром.

– Откуда знаешь, если там не был?
– удивился Киас.

– Бог подсказал, - отмахнулся Гром.
– И никого не увидел... Удивительно.

– Что удивительного в желтых сундуках?
– не понял Киас, не расслышавший предыдущую фразу.
– Я видел сундуки всяких цветов. И черный, и белый...

– Удивительно, что никого там нет. Кто же тогда истреблял тут целое войско?

Киас с хитрым выражением покосился на него, заерзал своим прозрачным телом. И хвост принял непонятную кривизну. Зашептал:

– Так, это наш повелитель их тогда и перебил. Он просто тебе не захотел говорить.

– Что ты мелешь?
– выпучились глаза Грома.
– Как может твой древний старик такое сделать?

– У повелителя самого спроси, - захихикал Киас.
– Это он тогда их перебил. Я хорошо помню.

– И ты там был?

– Конечно. И не только я. Мои родичи тогда собирались в этой крепости. Помогали нашему повелителю. Мы же с ним с тех пор в одной команде воюем.

– Ну ка, ну ка. Расскажи мне подробнее, - потребовал заинтригованный Гром.

– А что тут рассказывать. Наш повелитель пришел на помощь. Только он мог справиться с этим непростым делом. Знаешь почему? Потому что только он может пользоваться нашим оружием массового поражения. Мы тогда только успевали ему подавать их. А он ими закидывал всех нападавших, убивал пачками.

– Гранатами, что ли?
– с издевкой махнул рукой Гром.

– Да-а-а! А ты откуда знаешь?
– расширились вертикальные зрачки Киаса, а Гром опешил, что просто так ляпнув, на самом деле угадал.

Тут оно достало из складок одежды прозрачную, как и все с ним связанное, овальную штуковину с чекой и протянуло ему.
– Откуда тебе известно про наше оружие массового поражения?

Гром автоматически потянулся взять лимонку из протянутой руки, но пальцы проскочили насквозь не только гранаты, но и самой руки Киаса.

Киас покачал головой:

– Нет. Ты не сможешь. Только наш повелитель может наше оружие переносить в ваш мир, чтобы вот так грохнуть, - выдернул чеку и бросил лимонку под ноги.

Гром не успел среагировать, как она действительно оглушительно грохнула, окутав всю видимость веером призрачных осколков и густым потусторонним дымом. Но грохот был самым настоящим.

Гром так и оставался стоять в эпицентре этого потустороннего взрыва, пока дым рассеивался, хоть и призрачный, но в своей общей массе делающий видимость сквозь него невозможным.

Когда дым достаточно рассеялся, Киаса рядом не оказалось. Грому оставалось только надеяться, что оно само себя нечаянно не взорвало в процессе демонстрации новинки.

Стоять так в ожидании появления Киаса уже не было смысла. Лучше уж зайти в башню, раз там нет никакой опасности, решил он, направляясь к массивным дверям.

Потянул створ за бронзовую ручку - безрезультатно. Дверь была заперта.

– Вот засада!
– огорчился Гром.

Теперь возникла очередная проблема: где ключ достать? Но раз крепость эта Стража, а по словам исчезнувшего Киаса помогать стражу взялся тот старец Хакеч, значит, ключ может быть и у него.

Придя к такому выводу, Гром повернул назад, на юг. Нужно возвращаться, решил он, спеша по старому маршруту назад.

Пришлось ему топать всю ночь, постоянно заглядывая в карту, на которой появилась на его счастье отметина: "стоянка Хакеча".

На рассвете достиг того места.

Старец калачиком спал в своем шалаше, а костерок еще горел неподалеку от порога.

Гром не стал его будить. Лучше было воспользоваться поводом, и самому тоже немного отдохнуть с долгой дороги.

Присел на своем старом месте у костра, сонливо поклевал носом, а потом повалился на бочок и крепко уснул.

Пробудился, когда солнце с зенита не по-осеннему припекло. Напротив - восседал Хакеч, с улыбкой поглядывал на него, одновременно помешивая веткой в котелке над костром.