Чем уж они там занимались, не знаю, но вернулся Шейлон мрачнее тучи. Мы все посматривали на него с недоумением, пока рикон не буркнул:

– И этот заявился...

Кто 'этот' стало понятно, когда все стали усаживаться за стол. Напротив меня восседал незнакомый молодой мужчина, широко улыбаясь и проказливо поглядывая в мою сторону. Внешне он очень сильно походил на Шейлона, с той лишь разницей, что был чуть мельче в размерах. Были и ещё различия: в манере говорить, в тембре голоса, в жестах, ну, и так ещё по мелочам. Но не смотря на это сходство никаких чувств кроме симпатии данный мужчина не вызывал.

Вот только, похоже, Шейлон думал иначе. По его глазам, бросающим грозные взгляды на брата, и по прикосновениям ко мне, словно желая убедиться, что никуда от него не денусь, становилось понятно, что Шейлона снедает ревность.

Украдкой поглядывая на Имирра, я вдруг сообразила, что не вижу его вторую половину. И ни о чём таком не думая, спросила об этом мужчину. Он заулыбался ещё шире, вызвав у старшего брата недовольное шипение, и ответил, что Тиррон сперва отправился к источнику и будет к вечеру.

Покончив с едой все, кроме братьев, разошлись по своим делам. Я тоже хотела подняться к себе, но потом, услышав 'тихий' разговор братьев, решила притаиться за дверью и послушать 'беседу'.

– Имирр, ты нарочно?!

– И я тебя люблю, братец!
– рассмеялся мужчина.

– Она моя пара, и мы только-только начали сближаться.

– А я разве претендую?! К тому же темпы сближения у вас уж слишком быстрые.

– Вот свою пару приведёшь сюда, и посмотрим, насколько быстр будешь ты сам!
– сказал Шейлон, и тут в его голосе послышалась нотка печали.
– Я боюсь, Имирр... Боюсь, что всё мне это сниться, что проснусь, а её нет рядом... Подумать только, я ведь мог и не встретить её, мог опоздать, не успеть спасти... С каждым днём моё сердце всё больше привязывается к ней. Я столько ждал её...

– Знаю. Слишком долго, чтобы мы все начали беспокоиться. Знаешь, мне показалось. Что и она к тебе далеко не равнодушна.

– Я надеюсь, - неуверенно пробормотал Шейлон.

– Брат, ты же всегда был самым хладнокровным, самым разумным и самым уверенным из нас, а теперь откуда-то появился этот неуверенный тон. Вы же уже связаны, и никто и ничто не сможет эту связь разорвать... Скажи, а вы ещё долго будете в питомнике? Не хочешь показать жене свой дом? Уверен, ей понравится.

– А что это ты меня отсюда норовишь выставить?
– рассмеявшись спросил Шейлон.

– У меня свои причины. Ну, ладно-ладно! Признаюсь! Планирую в ближайшее время привезти сюда свою Таинн.

На том, я думала, ревность Шейлона и иссякнет, но нет, вечером, когда объявился Тиррон, и уже они с Иммиром вместе стали подкалывать старшего брата, собственнические чувства рикона вновь взыграли. Да даже мне было смешно от шуток парней, а Шейлон только едва слышно огрызался и всё чаще посматривал то на меня, то на лесницу, ведущую наверх в нашу комнату. Эх, похоже за мой счёт сегодня снова будут утверждаться в своих правах.

Ну, уж, дудки! Мне требуется полноценный отдых после... после всего...

Когда все собрались в гостиной, весело делясь новостями, я снова тихонько сбежала наверх, намереваясь сразу заснуть. Ведь не будет же Шейлон будить меня?!

Но я... я даже раздеться не успела, а к спине прижалось горячее тело рикона, как-то неслышно прокравшегося в комнату.

– Кати, - ласково шепнули губы мужчины и тут же отправились в путешествие по моей шее, заставляя капитулировать перед настойчивостью Шейлона.
– Не оставляй меня никогда, Кати... Без тебя мне ничего не нужно... Ты - моё сердце, моя жизнь, воздух, которым дышу... Я люблю тебя, Кати...

И вот что я должна была сделать на такое признание?! Вот и растаяла. Прижалась теснее к мужчине, проводя ладошками по бёдрам Шейлона, от чего он часто задышал. И тут уже его ладони атаковали меня, сначала приласкав плечи, а затем взяли в плен грудь.

Я, может быть, и продолжила сопротивляться рикону, но бороться с собой сил не было.

Ужом вывернулась в объятьях Шейлона, поднялась на носочки и сама первой начала поцелуй. Эта инициатива понравилась мужчине, более того он стал просить всегда целовать его вот так, нежно, ласково...

Всё-таки, когда обе половинки рикона стали одним целым, он стал для меня идеальным мужчиной, может, поэтому не могу сопротивляться его обаянию. Шейлон же успешно пользовался этой слабостью.

Сейчас, например, руки мужчины освобождали меня от остатков одежды, делая это столь незаметно, что я осознала своё обнажение, лишь когда Шейлон начал укладывать меня на постель. Прохлада простыней на миг остудила пыл страсти, заставив в подробностях рассмотреть и своё и рикона возбуждение, то, как бесстыдно-приглашающе распахнуты мои бёдра, насколько кое-что у Шейлона большое... И как только оно во мне поместилось в прошлый раз.