– Так он умер, оказывается?
– Откашлявшись, уточнил Вовка, - а валенки тогда на кой?

– Как это на кой?
– Всплеснула руками Агулья, - за них деньги, между прочим плачены, и немалые! Я вот бывало, когда суставы крутить, семян нажарю и тудысь, а следом, стало быть, и гачи пихаю. Посижу чуток, недолго так, часика два не более, лихоманка-то и отпущает. Вот где я теперь пятки свои греть буду? Молчишь? То-то. Ты кстати семечек-то не желаешь? Аще, с прошлого разу осталось, немного, не все "релизовала". Ну, чё глазищами лупаешь, не обедняю, поди. Принесть?

– Не стоит. Лучше поведай мне бабушка Агулья, чего тебе известно о семействе парнокопытных.

– Это о кобылах что ли?

– О кобылах? Пожалуй нет, они вроде как, относятся к семейству непарнокопытных. Хотя скажи, кентавры какие, или минотавры в вашей деревне имеются?

– Да ты что батюшка, никак рехнулся? Коровы есть, свиньи тоже, ну кобылы разумеется разные, хотя я ихние копыты не считала, парные оне там или нет. А вот о кенотаврах твоих в наших окрестностях, я отродясь не слыхивала.

– Ну, тогда скажи мне другое, вот эти свиньи или коровы местные, - Вовка поморщился, - ..... как бы тебе растолковать-то подоходчивее, - разумные имеются?

– Вумные? Дак, скокма хочешь, как помои в бадью накладёшь, так враз бегуть! Орут ищо шибко.

– Да нет!
– Досадливо скривился Вован, - поумнее надо малость.

– Тады, тебе в цирк надобно, там свиньи, да попугаи разные, по заказу хрюкают.

– Тфу ты!
– В сердцах сплюнул Бурхат, - ну а черти у вас водятся?

– Чё-е-е-ерти?
– Задумчиво потянула бабка, - это тебе милок в лес ходить надоть, там этого добра навалом. А ище хлопчик, мужик один пришлый, через три дома живёть отседава, так он с виду чистый аспид!

– Какой аспид? Я тебя про чертей спрашиваю.

– Ну, ты прямо какой-то необразованный, аспид он и есть, чёрт! Токма позлее малость будет.

– Ладно бабка, запарила ты совсем меня. Пойду я, развеюсь немного.

Вчерашнего скрууба, Вованя застал в собственном огороде, в полном одиночестве равнодушно уплетавшим побеги молодой капусты.

– Здорово страдалец, чем это ты занимаешься?
– Любезно поинтересовался гость.

– Не видишь разве? Мы кушаем.
– Вяло ответствовал Дорсель, не на секунду, не прекращая излюбленного занятия.
– Чего имеешь предложить?

– Имею предложить следующее, а именно, - бутыль взрывоопасной жидкости внутреннего сгорания, в обмен на стратегически-важную информацию, не подлежащую общественному разглашению.

– Ух ты!
– Оживился "капустный вредитель", - за каплю твоей жидкости, я готов извергнуть из себя, хоть поток информаций! Валяй, спрашивай.
– Остатки капусты были решительно брошены наземь.

– Тут поблизости, какие либо свиньи или коровы разумные имеются, что б говорить умели?

– Не встречал, что-то.

– Ну, может, лошади, минотавры или кентавры на худой конец?
– Завидев, что скрууб, только непонимающе моргает глазами, Вовка решился спросить и про чёрта.

– Нету тут никаких чертей. Там за периметром, сколько угодно.
– Решительно заявил Дорсель.

– Хрен с ним!
– Вздохнул Вован, - тогда припомни, когда в последний раз видел Птурселя?

– Давненько это было.
– Как-то сразу сник скрууб, - уже почитай, больше месяца минуло. Как этот мошенник связался со своим троюродным братцем, так ему липший кореш, до одного места стал.

– Это случайно не с Курселем?

– А то с кем же? С ним, ворюгой. Бывалоча, как раньше хорошо складывалось, мы вдвоём везде шарились, что стащим, всё значит, пополам делим. Ну, мне понятно, чуть больше перепадало, как предводителю концессии. А теперь, что? Скачет наш Птурсель на побегушках у кузена, да в рот заглядывает. И за что? За гроши ломаные. А я ему, хуже таракана стал, и не замечает вовсе!

– Это ты значит, поэтому вещички его завернул?

– Именно. Вот, думаю, как они опять на "гастроль" умотают, опять у него в берлоге пошариться. Со мной пойдёшь? Я тебе три процента выделю, всё по-честному! Ну, может, четыре......

– Да ты, я смотрю, просто рубаха-парень. Бессребреник! Ладно, будь по-твоему. Ведь для милого дружка, я и жупел из ушка........

– Вот и договорились. Доставай бутылку.

– Можно сказать и так, только ты мне адресок всё равно чиркни. Желаю заблаговременно произвести рекогносцировку местности вероятного противника.

Заняв на какое-то время неугомонного скрууба полезным для организма делом, а именно, дегустацией живительной влаги, кропотливо настоянной мастерицей Агульей. И не на чём-нибудь, а на семечной шелухе, Вован скрипнув на прощание убогой калиткой, отправился восвояси.