Шрифт:
* * *
К концу недели Марта покинула ставший столь негостеприимным особняк графов де Либон - с вполне приличным набором рекомендаций. Куда собирается податься былая камеристка, где жить, пока не получит новое место, никто не знал... и не особенно интересовался.
Марта ушла утром, почти на рассвете, прихватив небольшой чемоданчик с нехитрыми пожитками - вещей у нее оказалось прискорбно мало. Никем не провожаемая, она чувствовала себя оплеванной, хотя и старательно крепилась, играя в безразличие...
В саду было холодно и сумрачно - только начало светать. Ежась, Марта остановилась у ворот, вдыхая свежий воздух и в последний раз наслаждаясь окружающими видами. Отнюдь не склонная к романтике и несентиментальная, девушка, тем не менее, испытывала странную печаль... ей было жаль расставаться не с надеждами на роман с главой семьи (довольно призрачными), а с самим укладом жизни, к которому она успела привыкнуть, с домочадцами, к которым привязалась... черт возьми, она даже по миссис Ховард будет скучать!
– Ты рано!
– раздался взволнованный голос, и из рассветного сумрака вынырнула чья-то тень.
– О Господи, Луис!
– схватившись за сердце, воскликнула Марта, опознав младшего лакея.
– Ты напугал меня...
И все-таки ей было приятно, что он вышел проститься с ней... хоть кого-то волновала ее судьба! Правда, гораздо больше она обрадовалась бы появлению Мариуса...
– Извини...
– покаялся лакей.
– Я не мог не попрощаться...
– Спасибо, - мягко произнесла Марта и вымученно улыбнулась.
– А как ты узнал, когда я собираюсь... отбыть? Или ты тут всю ночь стоишь?
– Я знал, что ты утром уезжаешь. Мистер Берлим намекнул, что очень рано... мол, стесняешься...
– Вот еще!
– фыркнула Марта.
– Просто скоро отходит мой экипаж...
Это было почти правдой... но лишь отчасти.
– И куда ты теперь?
– помолчав, грустно спросил Луис. Он как будто стеснялся смотреть на нее и то и дело отводил взгляд.
Девушка пожала плечами:
– Поживу у подруги в Лондоне. Потом постараюсь пристроиться где-нибудь горничной или камеристкой.
– В Лондоне!
– с завистью протянул Луис.
– Наверно, там здорово... не то что тут, в пригороде.
– Там грязно, душно... тут лучше, поверь, - без воодушевления возразила Марта.
– Тут свобода, роскошь... мне еще нескоро удастся пожить в таких условиях.
– Ты справишься, я уверен!
– с жаром сказал Луис, поднимая взгляд. Глаза его пылали.
– Ты... особенная.
Что-то в лице юноше, в интонациях его голоса тронуло девушку. Она опустила свой саквояж на землю и, шагнув к Луису, осторожно взяла его за руку. Парень вздрогнул, взволнованный этим прикосновением...
– Прощаемся, Луис...
– негромко произнесла Марта.
– Не думаю, что мы снова увидимся...
– Наверно...
– хрипло пробормотал Луис. Ему вдруг стало жарко, несмотря на промозглость погоды.
– Поцелуй меня, Луис, - то ли попросила, то ли потребовала она.
– Поцелуй... в первый и последний раз.
Он ошеломленно взглянул на нее, явно ожидая подвоха... однако Марта была на удивление серьезной, даже торжественной. Тогда лакей неуверенно обнял ее, притянул к себе... и бережно коснулся губами ее холодных и безучастных губ.
Поцелуй получился постным, скучным, но Луису, не избалованному женским вниманием, он таковым не показался. И годы спустя юноша вспоминал это свежее утро и сцену нежного, как ему представлялось, прощания... прощания не только с дорогой сердцу девушкой, но и с первыми романтическими мечтами.
Больше они с Мартой никогда не встречались.
Глава 10. Да будет мальчик! (171... год, Англия)
Аннет подспудно питала надежды, что история с камеристкой изменит их с Мариусом отношения к лучшему, и раскаяние немного смягчит ее упрямого мужа... однако этого не произошло. Поначалу молодой граф изображал муки совести и вел себя очень корректно, но уже пару дней спустя стал холодным, отчужденным, равнодушным. Он редко появлялся дома и еще реже заглядывал к супруге, да и то - на пару минут, просто узнать о ее самочувствии.