— Либо она закончила, либо нет.

Наталья сложила руки на груди и позволила своему высоко завязанному хвосту качнуться в сторону, склонила голову и, прищурив глаза, посмотрела на Коннора. Я могла почувствовать как ледяные иглы начали формировать между ними.

— Закончила, — ответила Наталья и вышла из зала.

Коннор, в конечном счете, повернулся ко мне.

— Приношу извинения, если моя сестра была жестока с тобой.

Я нахмурилась.

— Наталья — твоя сестра?

Он кивнул.

— На половину, на самом деле. Но это редко имеет значение, когда у вас общая мать. Если у вас один отец, это значит меньше.

— Она не была жестока со мной, — ответила я через мгновение. — Хотя я и не уверена, что я, настолько спортивно подготовлена сложена, как она. У меня была проблема с тем, чтобы держаться на должном уровне.

Он рассмеялся.

— Никто так спортивно не подготовлен, как она. Она была почти олимпийской гимнасткой в шестнадцать лет, а потом случай превратил спорт в банальное дело. Она жестокая девушка, движущаяся вперед. Во всём.

— Это заметно.

Я схватила бутылку воды, которую Наталья дала мне час назад и допила её, скомкав пластик, когда воды закончилась.

— Так что теперь? — внутри я молилась, чтобы тренировка была закончена. У меня не осталось никаких сил на продолжение.

— Сейчас ты можешь что-нибудь перекусить и лечь спать, а завтра ты начнешь тренировку заново.

— До каких пор? — Окликнула я его, следуя за ним из зала. — Когда ты планируешь рассказать, чем я буду здесь заниматься? Какой смысл во всём этом?

— Когда ты будешь готова, — ответил он, и исчез в коридоре.

Коннор не обманул насчет тренировок. Я тренировалась с Натальей каждый день. Изредка, я заканчивала тренировку в послеобеденное время, и то только для того, чтобы сходить в лабораторию и снова сдать кровь на анализы и пройти новые осмотры. Провели также несколько тестов умственных способностей, но никто мне не сказал, прошла я их или нет.

У меня до сих пор не было возможности убежать в город, и найти телефон, чтобы позвонить Анне. Её отсутствие в моей жизни начало раздражать меня. Иногда по утрам, я просыпалась, и первое, что я делала, это спешила к своей двери в спальне, собираясь навестить Анну, или сделать ей что-нибудь на завтрак. А потом я вспоминала. Её здесь не было. Она была одна за сто миль от меня в этом чертовом доме, с нашими дрянными родителями.

Мне надо поговорить с Анной как можно скорее.

Я видела Сэма еще два раза на прошлой неделе, но только мимоходом. Один раз в комнате отдыха, как раз когда я закончила завтракать, и второй раз — в лаборатории. Иногда, я стучала ему в дверь, узнать не хотел ли он посмотреть телевизор или вместе потренироваться в спортзале, но он никогда не отвечал, и дверь всегда была заперта.

Я стала задаваться вопросом, а не был ли он призраком, и возможно его комната всегда была пустой. Я начала воспринимать это как игру, как ребенок проверял ящики письменного стола своего отца, чтобы обнаружить были ли они незаперты, для того, чтобы подглядеть, что он прятал внутри.

Перед завтраком — я стучалась к нему. После обеда — я стучалась. Я делала это на протяжении нескольких дней до тех пор, пока он, наконец-то, не ответил.

Сначала я была настолько потрясена, что на самом деле увидела его внутри, что дверь действительно была открыта, и поэтому я просто стояла, пристально глядя на мою поднятую для стука руку, как если бы я спала. Или страдала галлюцинациями.

— Привет, — сказала я, и позволила себе опустить руку. — Ты откликнулся.

Он ухмыльнулся.

— Ну, ты бы не перестала стучать. Я устал слушать это.

— Извини. Просто…

Мне одиноко.

Я не произнесла этого вслух, но мне хотелось. Я редко говорила с кем-либо, кроме Коннора и Натальи. И я всё еще не встречалась с этим чертовым Фоксом с того дня, как он привез меня сюда. Его всегда не было в здании, или он вышел, или он был недоступен.

Мне было сложно признаться кому угодно, что я в нуждаюсь в них, но я рассчитывала, что если кто-то и мог быть близок к одиночеству, которое получаешь вместе с пребыванием здесь, то это был Сэм.

— Я схожу с ума здесь, — сказала я, и посмотрела на пол, потом снова вверх. — Пойдем, позавтракаешь со мной?

Он задумался на секунду, а затем кивнул.

— Показывай дорогу.

На завтрак были яйца с сыром, бекон, и апельсины. Сэм рассказал мне о своих первых днях в здании. Он рассказал мне о своих тренировках с Натальей, и как часто она надирала ему задницу. Мы смеялись о том, как она качает головой, когда мы облажаемся, и делает этот ц-ц-ц звук, как будто она не выносила бросать слова на ветер из-за нашей некомпетентности.