— Нет. — Я проглотила комок беспокойства, растущий в моём горле. — На самом деле, я искала встречи с тобой раньше. Ты — Сэм, верно?

Колеблясь, он опустил свой взгляд, а затем снова взглянул на меня.

— А кто спрашивает?

— Я — Дэни.

Он схватил яблоко, вытер его о край своей черной футболки, и пристально посмотрел на меня.

— Так …, — начала я, — я хотела найти тебя, чтобы расспросить тебя о подготовке. Коннор ничего мне не рассказал.

— Они никогда не рассказывают. Никто мне не рассказал о дерьме, которое здесь происходит. Всё что я знаю, я усвоил на собственном опыте.

Я села на стул напротив него. Его темные волосы были коротко подстрижены по бокам и аккуратно зачёсаны назад. Его зеленоватые глаза были пронизывающими, анализирующими, но в них было веселье.

— Значит, ты уже проходил тренировки? — Спросила я, и он кивнул. — Расскажи мне об этом.

Он откусил кусочек яблока, пожевал и проглотил, прежде чем ответить.

— В первую очередь, по большей части это рукопашный бой.

Должно быть так он получил синяки.

— Тренировки на выносливость, тоже, — продолжил он. — Многочисленные процедуры по испытанию памяти, понимаешь ли, таким образом ты можешь запомнить детали задания, без записывания их на бумаге.

— Ты уже был на задании?

Он покачал головой.

— Как долго ты находишься здесь?

Он медленно пережевывал яблоко, и выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Несколько месяцев.

Для того, кто тренировался так долго, он не выглядел так, словно он был в прекрасной форме. Он не был толстым, но также и не был мускулистым. Его руки были костлявыми. Его щеки впали. Возможно, тренировка была больше похожа на пытку, чем на что-то другое.

Сэм поднял взгляд, взглянув через моё плечо, и его глаза на короткое время расширились, он закрыл рот, щелкнув зубами.

Я обернулась. В дверях стоял Коннор. Что он делал здесь в такую рань? Он тоже живет здесь?

— Дэни, — произнес он спокойно.

— Да?

— Могу я тебя отвлечь на минутку?

— Удачи, — прошептал Сэм, когда я оттолкнула свой стул назад.

Его доброжелательность ощущалась скорее как предупреждение.

В дверном проеме Коннор отступил в сторону и показал мне жестом идти впереди.

— Куда мне идти?

— Хорошо бы в свою комнату.

— У меня неприятности?

— Нет.

На всём пути Коннор держался в двух шагах позади меня. Мой желудок дрожал от волнения, как будто он был пауком, который медленно ползёт вверх по моему позвоночнику.

Дойдя до моей комнаты, он последовал за мной внутрь и закрыл за нами дверь. Я не включила свет, уходя, так что в комнате было до сих пор темно, за исключением озера лунного света на полу, льющегося через стекло.

Я подошла к окну, ощущая себя там в большей безопасности.

— Так что случилось?

Моё сердце барабанило в горле, груди, и во всех остальных пульсирующих местах. Мой язык был тяжелым, словно мешок с песком.

Коннор пересёк комнату и вышел на свет, встав рядом со мной. Была видна часть его лица, другая находилась в тени. Он посмотрел на меня, и вся кровь в моих венах спустилась к пальцам на ногах. Мои колени ослабели.

Сейчас он выглядел до абсурда красивым, несмотря на то, что была середина ночи. Если мои волосы были растрепаны, спутаны на спине, прилизаны с одной стороны, его волосы были в беспорядке таким образом, что казалось, будто это было сделано преднамеренно, словно он только что вышел из душа, запустил в них пальцы и хорошенько взъерошил. Несколько локонов упало ему на на глаза, но его взгляд был прикован ко мне.

— Что он тебе рассказал? — Спросил Коннор, его голос был спокойным, но с грубым оттенком.

— Ничего.

Уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Ты можешь доверять мне, Дэни. Я не собираюсь делать тебе выговор. Я просто хочу знать.

— Обычно, если кто-то пытается убедить тебя в том, что ты можешь ему доверять, это означает, что ему нельзя доверять.

Он улыбнулся, но ничего на это не ответил.

Я подумала о синяках, покрывающих лицо Сэма.

— Может быть, не мне стоит беспокоиться о получении выговора.

Коннор пытливо сузил глаза.

— Ты едва знаешь этого парня.

— Ну и что? — Я нахмурила лоб. — Он выглядит так, словно весь день из него выбивали дерьмо.

Коннор склонил голову, как будто он прислушивался к тому, что осталось недосказанным. — Говоришь так, словно ты что-то знаешь об этом.

Моё горло сжалось, и слезы сразу начали прожигать мои глаза. Я знала. К тому же, я знала чертовски хорошо. И я подумала, что Коннор тоже знал. Как много OБ рассказал ему?

— Он только сказал мне, что проходит множество тренировок, — ответила я. — Выносливость. Память. Рукопашный бой. Только это. Он ничего больше не рассказывал.