Он умчался по коридору, к этому времени уже мы догоняли его, чтобы открыть третью дверь, за которой я увидел массивные каменные колонны — покрытые пылью руины какого-то древнего города.

— Пальмира! [12] — крикнул он, хлопая ладонью по стене. — Ура!!! Это чертова штуковина работает!!!

Бентам едва сдерживался:

— Мой любимый Панпитликум! — воскликнул он, широко раскинув руки. — Как же я скучал по тебе!

— Мои поздравления, — отозвался Шэрон. — Я рад, что могу присутствовать при этом.

Восторг Бентама был заразителен. Его машина была невероятной: целая вселенная, заключенная внутри всего одного коридора. Окинув его взглядом, я увидел выглядывающие тут и там намеки и на другие миры: стонущий за одной из дверей ветер, крупинки песка, задуваемые в коридор из-под другой. В любое другое время, при иных обстоятельствах, я бы побежал и распахнул их все. Но прямо сейчас была только одна дверь, которая волновала меня.

— Которая из них ведет в крепость тварей? — спросил я.

— Да-да, вернемся к делу, — откликнулся Бентам, взяв себя в руки. — Прошу прощения, я несколько увлекся. Я вложил всю свою жизнь в эту машину, и это прекрасно, снова увидеть ее в рабочем состоянии.

Он прислонился к стене, внезапно лишившись сил.

— Доставить вас в крепость будет несложным делом. За этими дверями, по меньшей мере, полдюжины точек перехода. Вопрос в том, что вы станете делать, когда попадете туда?

— Это зависит от того, — ответила Эмма, — что мы обнаружим, когда попадем туда.

— Прошло много времени, с тех пор, как я был внутри, — задумался Бентам, — так что мои знания несколько устарели. Панпитликум моего брата выглядит не так как мой: он построен вертикально, внутри высокой башни. Пленники содержатся где-то в другом месте. Они будут в отдельных камерах и под усиленной охраной.

— Охрана будет нашей самой большой проблемой, — заметил я.

— Возможно, я смогу с этим помочь, — откликнулся Шэрон.

— Ты идешь с нами? — спросила Эмма.

— Конечно же, нет! — заявил Шэрон. — Но я тоже хочу как-то внести свою лепту, с минимальным риском для себя, разумеется. Я вызову беспорядки снаружи крепостных стен, и это отвлечет внимание охраны. Так вам будет легче прокрасться незамеченными.

— Что за беспорядки? — спросил я.

— Те, что твари любят меньше всего — гражданские. Я заставлю этих бездельников с Дымящейся улицы метать отвратительные, горящие предметы в стены, до тех пор, пока вся охрана не будет гоняться за нами.

— И почему они станут помогать тебе? — поинтересовалась Эмма.

— Потому что, там, откуда это, такого добра навалом, — Шэрон залез в плащ и вытащил пузырек амбро, который он забрал у Эммы. — Пообещай им достаточно этой штуки, и они сделают почти все, что угодно.

— Уберите-ка это, сэр! — рявкнул Бентам. — Вы же знаете, что я не позволяю подобного в своем доме!

Шэрон извинился и затолкал склянку обратно в плащ.

Бентам сверился с карманными часами:

— Итак, сейчас чуть больше четырех-тридцати утра. Шэрон, полагаю, твои нарушители спокойствия еще спят. Ты не смог бы разогреть их и подготовить к шести?

— Безусловно, — ответил Шэрон.

— Тогда проследи за этим.

— Рад услужить.

И взмахнув плащом, Шэрон развернулся и заторопился прочь по коридору.

— Это дает вам полтора часа на приготовления, — произнес Бентам, хотя в данный момент было не понятно, какие приготовления можно сделать. — Все что у меня есть — все в вашем распоряжении.

— Думай, — обратилась ко мне Эмма. — Что бы нам пригодилось в нашей вылазке?

— У вас есть какое-нибудь оружие? — спросил я.

Бентам покачал головой:

— Пи-Ти — вот вся защита, что мне требуется.

— Взрывчатка? — спросила Эмма.

— Боюсь, нет.

— Полагаю, у вас нет армагеддоновых кур? — спросил я больше в шутку.

— Только чучело, среди моих экспонатов.

Я представил себя швыряющим чучело цыпленка в вооруженную автоматом тварь и не знал, плакать мне или смеяться.

— Возможно, я что-то недопонимаю, — заметил Бентам. — Но зачем вам нужно оружие и взрывчатка, если ты можешь контролировать пуст'oт? В крепости их много. Приручи их, и битва выиграна.

— Не все так просто, — ответил я, уже устав объяснять. — Требуется много времени, чтобы взять под контроль даже одну…

«Мой дедушка смог бы», — хотелось сказать мне. — «До того, как ты сломал его».