– И какая это задача?
– спросила Делла, не утруждаясь поправлением своего имени.

– Разве это не очевидно?
– Он бросил каждому по черному пакету.
– Переодевайтесь. Настало время увидеть, настолько ли вы талантливы, чтобы проникнуть в Изгнание.

– Это не пустыня, - сказала Софи, когда они появились в лесу высоко в горах.

– Какая ты проницательная, - сказал ей Кудряш, ведя их по узкой тропинке. Тонкий слой снега покрывал гору, серый и хрустящий, Софи посильнее укуталась в свой плащ, радуясь, что тяжелая ткань была утеплена.

– Вопрос, - сказал Киф после того, как они поднимались в течение нескольких минут.
– Почему все деревья выглядят так, будто собираются нас съесть?

Он был прав. Скрюченные, выпуклые стволы тянулись их когтистыми, разветвленными руками, а древесные сучки были похожи на глаза.

Софи проверила каждое из деревьев, глядя настолько далеко, как она могла, задаваясь вопросом, найдет ли она какое-нибудь силовое поле.

– Ты в порядке?
– спросил Декс, когда Софи споткнулась о край своего тяжелого плаща.

– Да. Я просто хотела бы, чтобы эта штука была мне по размеру.

– Расскажи мне об этом.
– Его рукава полностью скрывали руки.

– Вы уверены, что это правильный путь?
– спросила Софи Кудряша, когда лес вокруг них начал редеть.
– В прошлый раз мы вошли в Изгнание через яму в песке.

– И в прошлый раз у вас было разрешение находиться там, - напомнил ей Кудряш.
– Ты действительно думаешь, что можешь пройти через главный вход?

– Нет. Но трудно знать, что происходит, когда никто не объясняет нам план, - рявкнула она.

– Это было не мое решение.

Они прошли еще несколько деревьев, прежде чем Кудряш повернул.

– Наконец-то, - сказал он, проведя своими пушистыми пальцами по выбеленному солнцем стволу дерева.
– Нужен острый глаз, чтобы найти след.

– Да, ну, в общем, у вас такое острое зрение, что вы увидели, что только что наступили в большую кучу какашек снежного человека?
– спросил Киф.

Кудряш пробормотал что-то о Черном Лебеде, испытывающем его терпение, когда он попытался очистить пушистую ногу. Потом он повел их на запад, отсчитал восемь деревьев прежде, чем повернуть на север и отсчитал еще четыре. Они повторили процесс посредством еще нескольких поворотов и изгибов, пока не дошли до дерева на краю склона.

Это было не самое большое дерево, которое они видели, но Софи могла сказать, что оно было древним. Его завитые ветви тянулись к облакам, дерзко встречая шторм.

Кудряш постучал по шероховатому стволу: пять быстрых ударов, два мягких стука и семь странных ритмичных ударов.

– И теперь, - сказал он, - я свободен от дальнейшей ответственности.

– Вы уходите?
– спросил Фитц, когда Кудряш вынул кристаллический кулон из его запутанного меха.

Кудряш рассмеялся.

– Безусловно, у чемпионов Засады на Эвересте нет причин для страхов в пустом лесу... хотя бы здесь не пусто, не так ли? Лучше надеяться, что поблизости нет никого голодного.

– Он пошутил, верно?
– спросила Биана, когда Кудряш ушел во вспышке света.

– Уверена, что пошутил, - сказала Делла. Но она тщательно осматривала лес.

– Черному Лебедь надо лучше выбирать себе помощников, - решил Декс.

Софи спрятала руки в карман плаща, чтобы согреть их, и ее пальцы задели край тайника Кенрика. Она подумала, что вторжение в самую защищенную тюрьму в мире было таким, где могло пригодиться сильное преимущество.

– У кого-нибудь есть какие-либо теории, где мы?
– спросил Фитц.
– Я предполагаю, что где-то у людей, потому что я не вижу Пюров.

Пюры были похожими на пальмы деревьями с веерообразными листьями, которые фильтровали любые загрязнения в воздухе. В каждом эльфийском городе и поместье было, по крайней мере, одно такое дерево.

Софи надеялась, что они были на нейтральной территории, и продолжала искать в лесу следы Псионипата. Но что-то в том дереве, которое выбрал Кудряш, показалось знакомым, и через мгновение она вспомнила, где она его видела.

– Думаю, мы в Калифорнии, - сказала она, - и одно из этих деревьев... возможно даже это... называется Мафусаил. Люди думают, что это самое старое живое существо на планете. Но понятно, что они никогда не встречались с Бронте.

– Ха! Круто, Фостер, - сказал ей Киф.
– Сколько лет этому Ма-фу-чему-то?

– Мафусаилу, - поправила его Софи.
– Где-то около четырех тысяч семисот лет.

Фитц присвистнул.

– Оно может быть старше Бронте, но не старше Феллона Васкера, нашего великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого-великого прадеда. Он - один из трех членов-учредителей Совета, и служил около тысячи лет, прежде чем влюбился в мою великую-великую-великую-великую...