Фитц пожал плечами, затем снова вздрогнул, поэтому немного трудно было поверить в его «Хорошо».

– Мне в основном стыдно, - признался он.
– Я имею в виду, кого еще наколол гигантский жук? И я чувствовал себя виноватым каждый раз, когда я дразнил тебя, что ты чуть не погибла. Это не большое удовольствие.

– Это действительно так.
– Софи села на край его кровати.
– Больше так не делай, хорошо?

– Не буду, если ты не будешь.

Софи вздохнула, зная, что это была сделка, которую честно не мог заключить ни один из них.

Он зевнул, и она погладила Мистера Обнимашкина по голове, когда встала, чтобы уйти.

Фитц что-то пробормотал, слова были слишком сонными, чтобы быть последовательными. Но Софи могла поклясться, что он сказал:

– Скучаю по тебе.

– Как он?
– спросил мистер Форкл, когда она вышла в коридор.

Она пожала плечами.

– Отдыхает.

– Ты должна сделать тоже самое. Мы завтра рано утром встаем. Ты идешь с нами на обмен Прентиса. И тогда мы начнем процесс изучения того, что он скрывает.

В последний раз Софи стояла снаружи светящегося замка в Люменарии, когда была с Фитцем, узнавая, что мир вовсе не был таким, как она думала.

Так или иначе это не чувствовалось менее сюрреалистично, снова стоять в холодном океанском бризе, ожидая, когда Совет приведет Прентиса.

Все пять членов Коллектива ждали рядом с ней, наряду с четырьмя охранниками гномами-карликами, каждый из которых держался за один угол раскладушки, на которой лежал связанный Гезен. Он казался столь же безжизненным как прежде, и Софи задалась вопросом, понял ли он, что его переместили, или если он так глубоко ушел в свой разум, что потерял связь с телом.

Визг посмотрела на солнце, которое уже высоко поднялось из-за горизонта.

– Совет опаздывает. Мне не нравится, что Гезен на открытом месте.

– Я думала, что теперь Невидимки не могут за ним следить, - сказала Софи, смотря куда угодно только не на руки Гезена.

– Тебя беспокоит, что мы удалили его ногти, - сказал мистер Форкл.

– Ну, вы действительно пытали его, - пробормотала она.

– Ты так думаешь?
– спросил Гранит.

– Процесс был безболезненным, - пообещала Визг.

– Я это сказал только для того, чтобы его напугать, - добавил мистер Форкл.
– Возникает, конечно, интересный вопрос, не так ли? Как далеко мы готовы зайти в этой борьбе? Например, была бы ты готова вручить тайник гномам или гоблинам, если бы Совет не пошел на твой блеф?

– Я не знаю, - сказала Софи... но это было ложью.

Ты бы сделала это, передал мистер Форкл.

Это плохо?

Как раз наоборот. Это знак, что ты близка к тому, чтобы быть готовой.

Софи знала, что лучше не спрашивать «к чему?».

– Где гномы на карантине?
– спросила она вместо этого.

Она надеялась мельком увидеть область лечения, но все, что она видела это твердый камень, металлические стены и ворота замка.

– Позади внутренней башни есть небольшая роща, - сказал мистер Форкл.
– Я слышал, что они там.

– Вы не видели их?
– спросила Софи.

– Только врачам разрешают входить и им не разрешают делиться деталями.

Звон из замка закончил их разговор, сопровождаемый эхом тяжелых шагов. Когда ворота со скрипом открылись, и десять гоблинов встретили их, стоя плечом к плечу и перекрывая им вход.

Софи искала среди них Сандора, зная, что это была тщетная надежда. Она нашла только незнакомцев и ни один из них, не выглядел достаточно дружелюбным, чтобы спросить, слышали ли они какие-либо новости о ее выздоравливающем телохранителе.

Позади них на маленьком участке травы гордо стояло Дерево Четырех Сезонов. Когда Софи изучила его красочные ветви, Бронте и Эмери появились во внутреннем дворе.

– Где Прентис?
– потребовал мистер Форкл.

– На пути, - пообещал Член Совета Эмери.
– Он не реагирует на успокоительное, которое дал ему Терик, чтобы переместить его, таким образом, мы послали Алину, чтобы успокоить его.

– Алина - Заклинатель, - объяснил Гранит Софи.
– Ее голос может быть неотразимо успокаивающим.

– Тогда почему она всегда так ужасна?
– пришлось спросить Софи.

Губы Бронте дернулись от улыбки, и даже Эмери казался мягко удивленным, когда он сказал ей:

– Во многом как у Телепатов, так и у Заклинателей есть ограничения, когда они могут использовать свою силу.

– Без этих ограничений, Алина, конечно же, стала бы Васкер, - добавил Гранит.

Софи почувствовала, как у нее отвисла челюсть.