– Я знаю, что для тебя это шок, но ты приспособишься, – мягко сказал Айрон, положив руку ей на спину.

– Не трогай меня, черт тебя дери, – она дернулась прочь от его теплой ладони. – Больше никогда не смей ко мне прикасаться.

– Я буду тебя трогать в любое время, когда только захочу, – в голосе Айрона слышался лед. – Понятно, что с твоей точки зрения я – не идеальная пара, но, тем не менее, ты будешь со мной, – он помолчал. – Я уйду, чтобы дать тебе время все осознать и свыкнуться с новостью, а когда ты успокоишься, мы вернемся к этой теме.

Айрон собирался сбежать, и в Дон вспыхнул гнев, заставивший ее переместиться. Открыв глаза и повернув голову, она наблюдала, как Айрон подошел к двери и взялся за ручку. Стоило промолчать, и Дон прекрасно это знала, поскольку к тридцати шести годам уже успела понять, что в моменты гнева из ее рта не вылетает ничего хорошего, вот только сейчас ей было плевать, взбесит ли она киборга.

– Знаешь, как я поступлю? – Двери уже открылись, но Айрон остановился и повернулся к ней. Его красивое лицо исказила злость, но он молчал и лишь в упор смотрел на Дон. – Если ты, Айрон, решил сделать из меня шлюху, то я уговорю одного из твоих приятелей надрать твою большую жалкую задницу. Я пообещаю минет каждому из тех придурков, с которыми ты заставишь меня трахаться, поэтому они будут более чем рады сломать тебе челюсть и на некоторое время вывести из строя твой лживый рот, – Айрон молча смотрел на нее, и его серебристая кожа, казалось, побледнела. Дон медленно кивнула и слезла с кровати, бросив на него самый злобный взгляд, на который только была способна. – Я еще не брала в рот у тебя, и теперь уже никогда не возьму, но ты, Айрон, можешь не сомневаться, что я сделаю это для них. Я буду вдохновлять твоих дружков пинать твою жалкую задницу каждый проклятый раз, как мне придется терпеть их руки на своем теле, чтобы мы с тобой оба чувствовали сильную боль.

Айрон отошел от двери, которая тут же закрылась за его спиной, запирая их в маленькой комнате. Он сделал шаг по направлению к Дон, затем второй, но она не запрыгнула на кровать и не попыталась сбежать от него. Дон страдала от боли и гнева, поэтому если этот сукин сын собирался ударить ее, она ударила бы в ответ. Удар причинил бы меньше боли, чем то, что сотворил с ней Айрон, подписав на секс с другими мужчинами.

Остановившись в нескольких дюймах от Дон, он изучающе смотрел на нее голубыми глазами.

– Ты решила, будто я имел в виду, что ты справишься с четырьмя мужчинами в семейной единице? – Айрон помолчал. – Ты моя, Дон, и только моя. Когда я упоминал четверых, я говорил о количестве детей, которых ты могла бы родить мне без риска. Я никогда не позволю другому мужчине прикоснуться к тебе.

Гнев и боль рассеялись столь же быстро, как воздух, который Дон выдохнула из легких. Будучи потрясенной до глубины души, она безмолвно и отстраненно смотрела Айрону в глаза. Дети? Четверо? С ним? Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Он и не думал позволять другим мужчинам заниматься с ней сексом. «Нет», – успокаивала себя Дон. Айрон говорил об идеальном, по его мнению, количестве детей, которых они смогут создать. В таком случае ситуация принимала совершенно иной оборот. Сделав несколько глубоких вдохов, Дон постаралась сосредоточиться на новой информации и, наконец, успокоилась достаточно, чтобы обрести дар речи.

– Никогда не думала, что испытаю облегчение, когда парень заговорит о четверых наших с ним потенциальных детях, но, черт возьми, мне полегчало. Не то чтобы я согласилась, – поспешно добавила она, желая внести ясность, – но это чертовски лучше того, что я сперва подумала о твоих словах.

– Дон, я – единственный мужчина, который тебя коснется.

Продолжая смотреть Айрону в глаза, она положила руки ему на грудь. Кожа униформы на ощупь была жесткой, и Дон сожалела, что под ее ладонями вместо обнаженного тела всего лишь куртка.

– Ладно. Хорошо. Я не космическая проститутка и никогда не хочу касаться кого-либо, кроме тебя. В этом мы согласны?

– Абсолютно.

Дон кивнула и расслабилась.

– В таком случае расскажи о семейной единице, и лучше бы это не означало, что придется добавлять участников к этому контракту, договору, безотносительно того, как он называется на языке киборгов.

– Ты – человек, а значит, не обязана иметь в своей единице более одного мужчины. Если бы ты была киборгом, то у тебя не было бы выбора. Мне не нравится делить свою женщину, вот я и решил сформировать семейную единицу с тобой, чтобы не пришлось подпускать к тебе другого мужчину.

Не самая лестная причина жениться, но Дон посмотрела на это с другой стороны и испытала облегчение, поскольку Айрон будет единственным мужчиной в ее постели.

– Отрадно слышать, – он в ответ кивнул. – Итак, почему твоя работа усложнилась после того, как ты подписался на эту женитьбу? – Дон опустила руки с его груди, медленно подошла к кровати и села. У Айрона была тенденция огорошивать новостями, поэтому лучше разговаривать с ним сидя. – В чем проблема? Ты сказал, что твоя работа стала труднее.

Немного помявшись, он сел у ног Дон и повернулся к ней лицом, чтобы смотреть ей в глаза.

– На земле был киборг женского пола, с которым мы вместе тренировались, а затем сблизились.

– Женщина, с которой ты был… – Дон обмерла от страха. Ей была ненавистна ревность, но этот зеленый монстр проснулся, и Дон подурнело. – Она – одна из выживших?

Айрон резко кивнул.

– Мы с ней одной окраски, но наши ДНК от разных доноров.

– Она тоже рыжая, – вслух предположила она, и противный зеленый монстр взревел, напоминая, что Айрон выбрал ее именно из-за цвета волос. Он сам в этом признался. – На Земле ты с ней спал?