– Дон, все в порядке?

– Я расстроена, – он хмуро посмотрел на нее. – Ты снова запрешь меня в нашей каюте.

Выражение лица киборга смягчилось, а в глазах отразилось понимание.

– Моя встреча будет недолгой, а затем я вернусь в свою каюту.

От Дон не ускользнуло, что Айрон сказал «свою каюту» вместо «нашу каюту», и сделал на этом акцент. Может, он просто привык так говорить, но она в этом сомневалась. Видимо, таким образом Айрон тонко намекнул, что владел всем, включая саму Дон, отчего у нее в груди зародилась боль.

После того как Айрон запер Дон в каюте, она сняла одолженную одежду и тут же направилась в кабину очистки, чтобы смыть с тела и волос речной запах. Пока пена омывала тело, Дон прислонилась к стене, и все ее мысли сосредоточились на Айроне и его упрямой гордости. Неужели этот киборг умрет, если просто расслабится и перестанет воздвигать между ними стены? Сначала была проблема с совместным сном, теперь же с мелкими формулировками, с помощью которых Айрон пытался держать Дон на расстоянии вытянутой руки.

Когда пена стала превращаться в воду, тело некоторое время покалывало. После купания Дон вышла из кабины и вытерлась одним из огромных полотенец Айрона. Нужно либо что-то предпринять, либо жить в горе. Последний вариант был неприемлем. Дон покачала головой. Ни за что на свете она не будет с мужчиной, который делает ее несчастной. Сбросив полотенце, Дон подошла к кровати и голышом растянулась на постели.

Фиона также добавляла беспокойств. Сможет ли эта женщина заставить Айрона лечь с ней в постель? Если бы Дон могла повернуть время вспять, то била бы ее кулаком по лицу сильнее. Фиона выглядела полной решимости сделать с Айроном маленьких рыжеволосых киборгов. Дон стиснула зубы, и ее захлестнула дикая ревность от одной лишь мысли, что Айрон прикоснется к другой женщине, и неважно, добровольно или нет. Он принадлежит Дон, они женаты, и на нем написано ее имя.

Она встала и надела одну из рубашек Айрона, которая доставала ей почти до колен и выглядела настолько мешковатой, что в иное время Дон рассмеялась бы, но сейчас была не в духе. Если они прилетят на планету киборгов, и совет примет сторону Фионы, то Айрон будет вынужден размножаться с этой зеленоглазой сукой. Вероятно, его привяжут к кровати и заставят терпеть прикосновения, подобно бедному Коэлу, которому приходилось выносить контакт с любой женщиной, желающей забеременеть от него, будто он – племенной жеребец.

Минуты превращались в часы, и Дон начала волноваться. Наконец дверь открылась, и вошел Айрон. Достаточно было посмотреть ему в лицо, чтобы понять, насколько он разъярен. Дон встретила его взгляд, и они неотрывно смотрели друг другу в глаза.

– Что случилось? – она подошла к Айрону и положила руки ему на грудь.

Мышца на его челюсти дернулась, и он разжал зубы.

– Коэл нашелся. Он подошел прямо к Айсу, представился, и был транспортирован на борт Стар. Выслушав его историю, мы связались с советом киборгов и сообщили о поведении женщин с Мунслип. Совет в свою очередь через Вонтэж связался с поверхностью. Фиона и Плоно объяснили свои действия и привели веские аргументы, поскольку Коэл был единственным мужчиной с естественно жизнеспособной спермой, а им нужно было размножаться. Совет не намерен привлекать женщин к ответственности за то, что они превратили одного из наших людей в раба.

– Получается, они выйдут сухими из воды? – ей в голову пришла ужасная мысль. – Совет приказал вернуть им Коэла? Но вы ведь не сделаете этого?

– Нет. Советников ужаснуло подобное обращение, и Коэла назначили на Стар, чтобы возле него не было никаких женщин, если он сам того не захочет. Фиону, Плоно и прочих отвезут на Гарден, где у них будет доступ ко многим мужчинам, но Плоно все же настаивала, чтобы Коэла отдали ей. Она взбесила меня, как и всех остальных. Теперь Коэл в безопасности на Стар, где он и останется. Ему выделили собственную каюту ниже по коридору.

– Слава Богу, – с облегчением выдохнула Дон и тут же расслабилась. – Бедный парень.

Подняв голову, Айрон хмуро посмотрел на нее.

– Ты о нем беспокоишься? – в его глазах что-то замерцало.

– Ты ревнуешь? – Дон выгнула бровь. – Не стоит, – она провела пальцами по куртке Айрона, и ее мрачные мысли вернулись. – Я просто сочувствую ему. Его вынуждали заниматься сексом с любой женщиной, которая хочет забеременеть, привязывали к кровати и обращались, как с рабом. Такая жизнь была бы кошмаром для любого, но еще хуже для большого здорового мужчины. Это, должно быть, растоптало его самооценку.

– Ты слишком много размышляешь о том, что и как на него повлияло, – в красивых голубых глазах Айрона кипел гнев. – Ты уверена, что он тебя не привлекает?

– Ты ревнуешь, – Дон почувствовала, как в груди разливается тепло, и не смогла сдержать улыбку. – Я тебе небезразлична.

Айрон напрягся всем телом.

– Тебя забавляет, что мне не нравится твоя симпатия к другому мужчине? – он обнял ее за талию. – Дон, ты моя. Никогда не забывай об этом. Я не намерен ни с кем делить твое тело или твои мысли.