Зачарованный Александр с трудом оторвался от сцены и посмотрел на собеседницу.

– Да, похоже. – Он хотел, чтоб это прозвучало равнодушно, но получилось чуть ли не восторженно.

– Наконец-то мы хоть в чем-то сошлись во мнениях. А то спорим только. – Аня лукаво ему подмигнула. – Впрочем, с тобой и Жанна постоянно спорит. Уж очень ты самоуверенный. Меня это порой просто бесит.

Александр удивился. Это он-то самоуверенный? Да он самый уступчивый из всех начальников Ивановки! Он всегда прислушивается к мнению окружающих. Компетентному, конечно.

Пожав плечами в знак несогласия, повернулся к сцене. И чуть слышно охнул от разочарования: Натальи уже не было, и какой-то глуповатый скетч исполняли уже сотрудники сельсовета. После Натальи смотрелись они скучновато, и Александр снова повернулся к Ане.

– Чего ты на меня уставился? Сто лет не видел, что ли? На сцену смотри, и мне не мешай!

Аня была недовольна. Она не понимала, с чего вдруг ее скромная персона так привлекла Жанкиного ухажера. Может, у нее нос в краске измазан? Ей захотелось вытащить зеркальце из сумки, но она вспомнила, что сумки у нее с собой нет. Она ведь не на занятиях в универе. Сердито посмотрев на соседа, увидела, что он послушно пялится на сцену, и успокоилась.

Александр раздумывал, стоит ли с ней разговаривать, когда она в таком настроении? Или она всегда в таком настроении? Но с другими она вроде разговаривает по-другому. Может быть, рядом с ним она себя чувствует неловко из-за его любви? Он читал где-то, что женщины хорошо чувствуют отношение к себе мужчины.

Начали хлопать. Концерт окончился. Все поднялись, чтоб перейти в столовую, где были накрыты столы для угощения. На этот раз решили сделать на западный манер – фуршетом. Вдоль стен стояли столы с закусками, и каждый накладывал себе столько, сколько хотел. Аня тут же куда-то испарилась, и, сколько Александр ее не выглядывал, больше не увидел. Наталья тоже не появилась.

За соседним столом о чем-то негромко спорили Жанна с Павлом. Лишь только Александр, положив себе полную тарелку, подошел к ним, они замолчали.

– О чем спор?

– О принципах воспитания, конечно. О чем еще мы можем говорить? – ответила вопросом на вопрос сердитая Жанна.

По тому, каким ироничным взглядом посмотрел на нее Павел, Александр понял, что о педагогике речи не шло. Но вмешиваться в чужие дела не стал. Со своими бы разобраться.

– Аня когда уезжать собирается?

– В воскресенье. На автобусе. Она уже билет купила, хотя ее папа хотел отвезти. Сказала, что никого не хочет напрягать и что в автобусе ей комфортнее.

Павел переглянулся с Александром.

– Понятно. Скромность обуяла. И с чего бы это?

– Значит, утром поедет. Ясно.

Александр понял, что для объяснения у него всего лишь один день. И надо как-то Аньку изловить. А если не удастся, придется в город ехать и возле университета ее подкараулить. Сколько можно тянуть с объяснением? Павел прав, надо быть решительнее.

Съев тарелку деликатесов, нашел родителей, стоявших рядом с юбиляршей. Поздравил Елизавету Александровну и пошел домой. Задумался, как бы ему половчее поговорить с Аней, и ноги сами на автомате опять привели его к таунхаусу. Он остолбенело постоял возле него, не понимая, что он тут потерял. Потом чертыхнулся и быстро пошел, почти побежал, к своему дому. Не дай Бог, кто-нибудь его видел, разговоров не оберешься! Павел-то в школе, это все знают, так что сюда приходить ему не к кому.

На следующий день пришел к Берсеневым. Смурная Жанна сказала, что Аня ушла в лес. Ищет подснежники. В дом не пригласила, и Александр поплелся к пруду, недоумевая, где же ему искать Снежану. Уйти она могла в любую сторону. Пошатался немного вокруг, никого не встретил и пошел домой. Посмотрел какой-то фильм, включенный им исключительно для матери, если вдруг вздумает зайти. Около пяти снова отправился к Берсеневым.

На этот раз Аня была дома, возбужденная и веселая. Она выбежала к нему и первым делом потребовала объяснить, чего ему от нее надо.

– Если ты поссорился с Жанной, то я тебе ничем помочь не смогу!

Александр вспылил:

– Да при чем тут Жанна. Я за ней и не ухлестывал никогда! Мы просто с ней со школы дружим, и больше ничего!

– Ну да, закладывай! Я же вижу, какими ты на нее глазами смотришь!

– Да какими такими я на нее глазами смотрю?

– Влюбленными, вот какими!

Александр не выдержал.