— Это не крылья, это паруса, — сказал он, растопыривая их.

Она спрыгнула к нему на ветку и подползла поближе на четвереньках.

— Нет, это крылья, — сказала она, подтолкнув его носом.

Сердце Сумрака бешено колотилось.

— Рукокрылы рождаются с парусами, — сказал он. Но он смутно догадывался, что она ответит на это, и одновременно боялся и желал этого.

— Да, но ты — не рукокрыл.

— Рукокрыл. Мои мать и отец…

Она покачала головой:

— Ты был рождён рукокрылами, но ты изменился.

— Изменился?

— Ты стал кем-то другим. Ты новый.

Сумрак почувствовал, что дрожит.

— Не бойся, — добродушно сказала она. — Ты не один. Есть и другие.

— Сколько их?

— Великое множество. У нас колония недалеко отсюда. Все умеют летать.

— Как это случается? — он жаждал ответа, его голос был хриплым. — Почему так происходит?

Она шлёпнула крылом.

— Никто этого не знает. В моей колонии было трое таких, кто умел летать.

— Трое!

— Наши скелеты были устроены иначе. У нас сильнее…

— Грудь и плечи?

— Да, и крылья без шерсти.

— Я думал, что я был единственным. Отклонением.

— Не отклонением. Мы стали чем-то иным, вот и всё. Но это означало, что мы должны были покинуть свою колонию.

— И вы покинули её?

— А разве тебя тоже не выгнали? — спросила она.

— Мой отец был предводителем.

— Это может многое объяснить, — заметила она. — Но почему ты один?

— Они послали меня вперёд, чтобы найти новый дом.

— Послали? Или всё же выгнали?

— Послали, — ответил он, и внезапная волна холода пробежала по его спине.

— Нас всех выгнали, — сказала она. — На нас обижались. Мы умели охотиться быстрее, есть больше и видеть ночью. Мы никогда бы не нашли себе спутников жизни.

— Но мы ведь по-прежнему рукокрылы, — промолвил Сумрак.

— У нас есть новое название для себя, — сказала она. — Летучие мыши.

— Летучие мыши?

— Имя нашей предводительницы — Мы-шиа. Она была основательницей колонии. Она была первой.

— А я боялся, что первым был я, — признался Сумрак.

Она усмехнулась:

— Она намного старше тебя. Для нас было большой удачей найти её. Она дала нам дом, так что есть определённый смысл в том, чтобы назваться в её честь.

Летучая мышь. Это было метко и ёмко, словно подчёркивало их суть: рождённые на земле и поднявшиеся в воздух.

— Я Химера, — сказала она ему.

Ему хотелось просто разглядывать её. Её паруса — или крылья — выглядели, как его собственные. Её шерсть была тёмной, как у него самого, но с иными отметинами. У неё были белые мазки вокруг морды и на горле. А её уши были более крупными и остроконечными.

— Я всегда пробовал махать парусами, — сказал он ей. — С самого начала.

— Я тоже! — подхватила она. — Было так трудно держать это в тайне. Я должна была уходить в лес, чтобы практиковаться в полёте.

— И я поступал так же! — и он неожиданно для себя рассказал ей обо всём, что случилось с его колонией. История настолько долго тяготила его сознание, что возможность выразить её словами принесла ему огромное облегчение.

— Похоже, твоя семья оказалась более терпимой, чем моя, — заметила Химера, — Особенно твой отец.

— В любом случае, он позволял мне летать — по крайней мере, вначале. Думаю, он гордился мной.

— Идём со мной, и ты встретишь всех остальных, — предложила она. — Теперь ты — часть нашей колонии.

— Не могу, — ответил он, поражённый тем, как легко она заявила права на него самого. — Я должен вернуться и рассказать своей колонии об этом дереве. Оно ведь не ваше, верно?

— Нет.

Сумрак с облегчением вздохнул.

— А где твоя колония? — поинтересовалась Химера.

— На другом краю равнины. Они меня ждут.

— Но как же они переберутся сюда?

— Большей частью по земле.

Она покачала головой.

— На это уйдёт много времени. На них будут охотиться. Ты видел диатрим?

— Да. Но мы маленькие. Мы можем спрятаться. Мы можем устроить переход ночью.

Она вздохнула.

— Они будут в ужасной опасности, и ты вместе с ними.

— Значит, именно так это и должно быть, — сказал он. — Я приведу их сюда. А вы живёте далеко отсюда?

— Всего лишь на другой стороне холмов. Видишь те три звезды, вон там? Следуй за ними, и ты найдёшь нас.