Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, он бродил среди сородичей, купаясь в восхищённых взглядах остальных фелид. Он всегда получал удовольствие от своего высокого положения в клане, но сейчас оно было высоким, как никогда. Похоже, что ряды Рыщущих значительно пополнились за тот месяц, пока он был в отлучке. Поскольку ящеры вымерли, фелидам выпала честь вести жизнь, практически свободную от хищников. Везде он замечал множество резвящихся молодых зверей, а их матери следили за потомством с выражением довольной усталости.

Он лениво представил себе продолжение собственной жизни. Он выбрал бы Пантеру в спутницы жизни; она бы с удовольствием вынашивала его многочисленное потомство. И какими превосходными охотниками и бойцами были бы их потомки! Он нахмурился. Поскольку численность клана продолжала безудержно расти, им придётся уходить всё дальше и дальше, чтобы найти достаточно пищи. И если другие королевства животных также наслаждались процветанием, не наступит ли такое время, причём, возможно, достаточно скоро, когда их новым врагом станет нужда? Если только…

Когда Хищнозуб лежал, растянувшись на широкой ветви и задумчиво облизывая лапы, к нему приблизился Патриофелис. Хищнозуб почтительно встал и позволил своему вождю устроиться поудобнее. Хищнозуб уже давно знал, что он был особым любимцем Патриофелиса, который ценил его за охотничье мастерство. Он преданно служил Рыщущим все эти годы, защищая территорию клана и неустанно разыскивая яйца ящеров. Он даже слышал, как поговаривали, будто к нему уже приглядывались как к будущему вождю. Хищнозубу было интересно, сколько ещё сможет прожить Патриофелис.

— Ты, наверное, утомился в пути, — сказал Патриофелис.

— Отнюдь, — ответил Хищнозуб.

— Превосходный ответ, — произнёс вождь, и они некоторое время наслаждались покоем и взаимопониманием, молча лёжа рядом друг с другом.

— Теперь нас много, — произнёс Хищнозуб, глядя, как его знакомые-фелиды бродят в подлеске.

— Да уж, это верно, — довольно промурлыкал Патриофелис.

Хищнозуб чуть промолчал, а затем ответил:

— Возможно, даже слишком много.

— Что ты имеешь в виду?

Хищнозуб подумал, что это слишком опрометчиво, но, пока он ещё купается в лучах своей новой славы, не лучшее ли это время, чтобы его слова были услышаны?

— Мы добились успеха, это так, — сказал он, — Но чем больше нас будет, тем труднее будет нам всем прокормиться.

Патриофелис удовлетворённо облизывал свой хвост:

— В лесу для нас всегда хватало еды.

— Но мы делим лес с множеством других животных. И с исчезновением ящеров они тоже будут процветать, — заметил Хищнозуб. — Все мы питаемся одним и тем же. И уже скоро пищи не будет хватать.

На морде Патриофелиса появилась задумчивость.

— Мир велик. Мы можем расширить свои кормовые угодья.

— Конечно, да, — ответил Хищнозуб, сделав уважительную паузу. Патриофелис нежно шлёпнул Хищнозуба лапой:

— Сейчас в мире царит мир. Даже лучший охотник должен позволить себе отдохнуть.

— Да, но кто же станет охотиться на нас потом? Вот, в чём вопрос.

— Птицы мало что значат для нас, если это то, о чём ты думаешь.

— Нет, я думаю о других зверях.

— Звери никогда не охотились друг на друга — это не в их обычаях.

— Если бы мы были мудрее, мы стали бы первыми, кто так делает. — Хищнозуб повернулся к вождю и понизил голос. Его уши были прижаты к голове.

— О чём ты говоришь, Хищнозуб? — мягко прорычал Патриофелис.

— Ровно о том, что ты слышал. С уходом ящеров все звери унаследуют землю. И кто-то должен стать новыми правителями. И пусть ими станем мы.

Патриофелис пригладил когтями седеющую шерсть на горле.

— Как же ты пришёл к такому выводу?

— Мы должны искать больше пищи для себя, лучшей пищи.

— И где бы нам найти такую пищу?

Хищнозуб понизил голос ещё больше:

— Стоит лишь окинуть взглядом этот лес.

— Ты предлагаешь нам есть других зверей? — спросил потрясённый Патриофелис.

Хищнозуб сглотнул. Уже было слишком поздно идти на попятную.

— Позволь нам быть охотниками, а не добычей.

— А как же Договор?

— Действие Договора закончилось. Он сделал своё дело. Теперь это новый мир.

— Эти существа были нашими союзниками в борьбе с ящерами.