— Я бы очень хотел уметь планировать по воздуху, — сказал Ходок.

Сумрак усмехнулся.

— А я бы очень хотел, чтобы у меня были руки, как у тебя.

— Правда? — спросил Ходок и осмотрел свою левую руку так, словно никогда раньше её не видел.

— Вы можете очень хорошо держать предметы, — сказал Сумрак. — Это должно быть очень полезным умением.

— Думаю, что да. Но вы умеете парить в воздухе. А это почти так же хорошо, как настоящий полёт.

Сумрак бросил быстрый взгляд на Сильфиду, чтобы убедиться в том, что она не собирается сболтнуть, что он и вправду умеет летать.

— А можно, я посмотрю ваши крылья? — вежливо попросил Ходок.

— Паруса, — поправила его Сильфида. — А вы что, раньше никогда не видели рукокрылов?

— Может быть, и было разок, — неопределённо ответил Ходок. — Но я не думаю, что они надолго задержались тут.

Сумрак любезно расправил свои паруса. Ходок с большим интересом изучил выпуклости его руки и пальцев на их нижней стороне.

— Они похожи на руки, — взволнованно сказал Ходок, — но только с очень длинными пальцами и кожей между ними.

Он поглядел сначала на Сильфиду, а потом опять на Сумрака.

— Но из-за чего твои так сильно отличаются от тех, что у остальных?

— Ты, наверное, какой-нибудь уродец? — спросил один из попутчиков Ходока.

— Помолчи уж, Холмик, — ответил Ходок своему другу.

— Просто я другой, — ответил Сумрак.

— Я бы предпочёл иметь паруса, чем руки, — решил Ходок.

Сумрак улыбнулся, наблюдая за добродушной импульсивностью бегущего-по-деревьям, но сам он никогда не смог бы представить себя кем-то другим, чем он есть на самом деле. Единственное, о чём он жалел — то, что он должен был скрывать то, что в действительности могли делать его паруса.

— А правда, что вы всё время едите только козявок? — спросил третий детёныш, до этого молчавший.

— Главным образом — да, а в чём вопрос? — осторожно ответила Сильфида, словно стараясь избежать недоразумений.

— А разве это не надоедает?

— Кругом же полно козявок, Попрыгун, — сказал Ходок таким голосом, будто его друг был глуповат. — Они, наверное, едят сотни козявок каждый день.

— На самом деле даже тысячи, — сказал Сильфида.

Услышав это, Попрыгун слегка скривился.

— Мы также поедаем семена и растения, — добавил Сумрак, не желая казаться слишком оторванным от жизни.

— А вы когда-нибудь пробовали вот это? — спросил Ходок, показав удлинённый зелёный лист, который он прятал, очевидно, у себя за спиной. Лист был покрыт сетью мелких жилок и обладал слегка зазубренным краем. В его глазах блеснул озорной огонёк.

— Не думаю, — ответил Сумрак. — Нет.

— Ты должен это попробовать, — сказал Холмик. — Ходок, передай его сюда.

Ходок воровато огляделся и откусил крохотный кусочек, прежде чем передать его Холмику, который сделал то же самое. Попрыгун хихикнул и тоже начал жевать небольшой кусочек.

— Что это? — с подозрением спросил Сумрак.

Шёпот Ходока был едва слышным:

— Это чай.

— Такой рос повсюду вокруг нашего старого леса, — немного задумчиво сказала Сильфида.

— Но вы хоть раз его пробовали? — спросил Холмик. Его глаза казались немного больше, чем раньше, а пальцы ног барабанили по коре.

— Это не совсем то, что когда-либо ели рукокрылы, — признал Сумрак.

— Стыдно, очень стыдно, — скороговоркой ответил Ходок. — Это и вправду здоровская штука.

— Нашим родителям не нравится, когда мы это едим, — согласился Попрыгун. — Они говорят, что это делает нас слишком бестолковыми.

— Слишком беспокойными, — поправил его Ходок.

— Трудно заснуть, — добавил Холмик; его глаза бегали из стороны в сторону. — Но это довольно забавно, пока не пройдёт.

Теперь все трое молодых бегущих-по-деревьям раскачивались на ветке вверх-вниз, словно не могли держать своё тело ровно.

— Попробуйте чуток, — предложил Ходок, помахивая листом перед Сумраком. Сумрак пребывал в нерешительности, помня о том случае с грибом. Ему больше не хотелось устрашающих видений.

— Я попробую немного, — сказала Сильфида. Она наклонилась вперёд и откусила часть листа. Бегущие-по-деревьям посмотрели друг на друга, открыв рот от удивления.

— Это было много! — сказал Холмик.

— Наверное, тебе не стоило откусывать так много, — заметил Ходок.

Сильфида пожала плечами:

— И что же тогда со мной будет? Я, что, начну летать?

Ходок и его друзья весело расхохотались. Сумрак с тревогой глядел на сестру. Она сильно махала своими парусами.