Мы начали грузиться тремя полками на теплоходы и под музыку отчалили вверх по Волге матушке уже через четыре часа. Дранг нах Москау! Я вам покажу как императрицу Нимфадору обижать! Со средней скоростью 20 километров в час мы за сутки проплывали почти по полтыщи километров. Это раз в семь быстрей чем на кониках скакать. И никаких напрягов. Волга-Волга мать родная, Волга русская река...

Пробрались через Оку на Москву-реку, а вот и белокаменная! Вся в тревогах и печалях об усопшем помазаннике Хере Питере.

Ну-с, начнем писать картину маслом "утро гвардейской казни".

– Машка останешься на корабле!

– Еще чего?

– Не возникай! Нечего тебе мараться лишний раз. Тут дело тонкое. Гражданская война.

– И чо?

– А то! Тут надо не стрелять, а морды бить! Так что в бой идут одни мужики. Будь на связи. Оставлю роту охраны для кораблей. Остальные пробиваемся в Кремль для начала. Сразу с трех направлений. Каждый полк на связи по радио. Кто будет хулу на меня кричать, сразу бить морды. Будут вооружены, стрелять!

***

– Нимфадора а ты чего тут на дыбе прохлаждаешься? Мы там все с ног сбились тебя разыскивая. Ну-ка ребята снять императрицу аккуратно. Стойте, я руки сам вправлю. Ну вот! Теперь все заживет. Вот ироды! Опять спину ободрали кнутом. Ну-ка орлы тащите сюда Ромодановского. Дядя Федор, ты берега потерял, императрицу на дыбу вешать? А ну-ка самого его подвесить! Что значит созналась? Я сейчас тебе урод старый яйца поджарю и ты у меня сознаешься что ты антихрист. И в отличии от нее это не будет самооговором. Спорим что пока я тебе надфилем спилю клыки ты возьмешь сам на себя убийство государя? Веришь? Ну то-то! Говори пес смердящий, кто дозволил императрицу пытать? Какой бля сенат? Не знаю такой организации! Развелось вас тут демократов-вольтерянцев! Там англичане Гибралтар взяли, а тут Сенаты заседают! Родину предают оптом и в розницу, ужо я вас отправлю всех в колодках волго-донской канал рыть! Ребята Данилыча ловите и сюда же в подвал. Тоже пусть повисит паскуда. А ведь предупреждал я его. Мог бы просто по хорошему в Сибирь уехать жить на свежем воздухе. А он решил сам царствовать и всем владети? Повинен смерти!

***

– Ну очухалась?
– погладил я по голове императрицу: - Все теперь в порядке. А задница заживет. Я её новой мазью смазал. Забористая вещь. Ты еще молодая.

Молодая мда, с седой прядью уже. Ироды довели двадцатилетнюю девчонку до вида старухи.

– Ну давай рассказывай что случилось?

– Данилыч хотел моего сына императором сделать а меня регентом. Но при нем конечно. А тебя вызвать и в тюрьму. Или казнить, - с трудом ответила Нимфадора: - Или меня саму обвинят в убийстве государя.

– Ну это же ожидаемо. И чего ты дуреха не согласилась для вида? Я бы потом тебя выручил без таких потерь. Притворилась бы что за них.

– Да я хотела, но этот урод сразу в койку потащил. Я начала брыкаться. А потом подумала, что и ты можешь не поверить. Скажешь предала.

– Вот еще чушь! Да ни в жизнь бы не поверил, что на тебя наговорили эти уроды.

– Ну почему наговорили?
– усмехнулась криво Нимфадора: - Я ведь и правда Питера траванула.

– Тс-с-с!
– приложил я палец к губам: - Хватит на себя наговаривать. И какая бы причина могла быть у тебя? Даже смешно слушать.

– Он хотел моего сына поперек тебя наследником поставить. Указ готовился. Меньшиков был в курсе. Я так поняла, что над тобой тучи сгущаются. Еще женитьба эта...

– Все пустое уже, но в любом случае спасибо за верность.
– Ох жалко мне тебя Нимфадора!

– Тоже пустое. Чего жалеть то? Что я царицей стала? Инда весь народ лучше пожалей царь-император. Которые так и живут без царских радостей.

– Обязательно пожалею. Не сомневайся.

– А как вообще там в мире? Чего нового?

– Стабильности нет. Гондор землетрясением разрушило в прошлом году.

– Ах ти батюшки!
– посочувствовала Нимфадора: - Бе-е-едные! А где этот Гондор?

– В Эфиопии!
– сдерживая смех ответил я.

– Ты нас с сыном не будешь казнить?
– серьезно спросила Нимфадора.

– Чур меня! С чего бы?

– Для стабильности.

– Идиотка! Нет конечно. Стабильность не в том, чтобы родню резать. Помнишь в чем работа царя? Карать за провинности и награждать за доблесть. В этом и стабильность. И ты ради стабильности зарамсила косяки Петрушки. И правильно. Теперь я наконец кончу эту дурацкую северную войну. Замирюсь со шведами. Вот Стокгольм возьму и замирюсь.

– Там сейчас девчонка королевой. Небось женишься?

– Посмотрим на внешний вид, - усмехнулся я: - Я парень переборчивый.

***

Коронация... пардон помазание на царство состоялась. Нимфадора к тому времени уже оправилась малость и даже руками могла нормально шевелить. Меньшикова, к моему сожалению пришлось казнить. Зарвался сукин сын. А ведь одаренный был мужик. Впрочем, для войны мне гении не особо сейчас нужны. Мне бы мирных интеллектуалов найти. Инженеров талантливых.

– Машка, запиши, чтобы нашли Ондрюшку Нартова. Он здесь в посаде должен жить. Молодой пацан еще. Надо будет его в школу определить техником учиться. И зови Шереметьева.