— Не сомневаюсь, — усмехнулся Елин, присаживаясь на свое место. — И как это переводится?

— Не знаю, — пожала плечами Лера. — Болезнь такая, возникает при вдыхании вулканической пыли… Михаил Афанасьевич, — вдруг виновато сказала она. — Вы меня простите, что я вас сразу не послушала… и не рассказала все.

— Вот так чудеса, — следователь покачал головой. Он не понимал, что Валерии нужно, но догадывался, что этот спектакль устроен не просто так. — Неужели и правда в разум вошла? Что ж, извинения принимаются… Ты только пойми, все, что я делю — ради твоей же безопасности. Ты для меня, как родная внучка. Твоя покойная бабушка многому меня научила. А ты на нее похожа — упрямством, логикой, и безрассудством. Очень хочется верить, что отныне ты будешь выполнять мои просьбы и держаться в стороне от расследований.

— Ну да… — как-то неуверенно сказала Лера. — Кстати, Михаил Афанасьевич… А вам не показалось странным поведение Антона?

— Антона, говоришь? — следователь нахмурился, но Лера построила невинную мордашку и кивнула. — Не долго счастье длилось… Почему тебя это до сих пор интересует?

— Потому что он мой сосед, и племянник Антонины Федоровны. Она переживает за него. Вы ведь говорили, он напал на сокамерника… Выяснили почему?

— Нет, — ответил следователь. — Но раз ты считаешь его поведение странным, мы можем отправить к нему кого-нибудь, побеседовать. Только не прямо сейчас, мне нужно закончить кое-какие дела.

— Нет, не стоит, — быстро сказала Лера. — И, вы знаете, мне идти пора. Совсем забыла, что не выгуляла Арчи!

— Погоди, а как же чай? — вдогонку спросил Елин, но Лера уже вылетела из кабинета.

— Ну что, Бригадир Шура? — Михаил Афанасьевич задумчиво посмотрел на плюшевого медведя. — Что посоветуешь? Сдается мне, что-то тут не чисто…

А Валерия выбежала из полиции и села в машину, где ее поджидали «сопровождающие», стажеры. Они отвезли девушку домой, и один из них остался наблюдать за входом. Лера насмешливо фыркнула, и направилась к подвалу, рассчитывая застать там Женю. Она торопилась, но пришлось немного задержаться — из дома выбежала Вера, соседская девчонка, и с ходу спросила.

— Лер! А что это за странные типы все время крутятся возле нашего дома?

— Привет, Верунчик, — Лера мимоходом бросила на нее взгляд. — Это полиция. Они тоже на спецзадании, как и вы с Семой.

— А что за задание? — девочка наклонила голову на бок и состроила умильную мордашку. Ну расскажи, а?

— Отставить разговорчики, — наигранно нахмурилась Валерия. — Ты пост наблюдений сдала?

— Так точно! — Вера вытянулась по струнке. — Значит, не скажешь?

— Нет, — сказала Лера и зашла в подвал.

Женя оказался на месте. Как обычно, он прогуливал занятия.

— Ну как? — спросил парень, когда подруга вошла. — Получилось?

— Да, — сказала Лера, приплясывая от нетерпения. — Давай проверим, как работает! Я еле успела. Там сейчас будут свидетеля допрашивать, я должна услышать.

— Одну минуту, — Женя покрутил какие-то рычажки на старом радиоприемнике.

Поначалу слышалось лишь шипение, но потом сквозь него стали пробиваться более внятные звуки — стук хлопнувшей двери, передвигающийся стул, шум дороги за окном, и, наконец, голоса.

— Я знала, что у тебя получится! — радостно воскликнула Лера и в очередной раз воскликнула. — Ты гений!

Женя смущенно улыбнулся, и сказал:

— Я знаю. Хотя жалко было разбирать такую вещь…

Он имел в виду ту пластинку, которую принесла девушка. Из некоторых ее запчастей изобретатель собрал что-то вроде одностороннего передатчика. Лера вшила микрофон в лапу Бригадира Шуры, и теперь могла слышать все, что происходило в кабинете Елина.

Сначала она услышала разговор с Иванной. В том числе узнала про пуговицу, найденную в руки Иры, про «крота» и встречу в «Своде».

А потом на допрос привели Жиля Рожера. Версию Валерии Михаил Афанасьевич не одобрил, и по прежнему считал француза причастным к убийству.

— Итак, вы утверждаете, что не были на месте преступления. Куда вы шли? — спросил Елин.

— Я вьедь ужье говорьил вамь, — с отчаянием в голосе произнес Жиль. Лера сразу узнала его по сильному акценту. — Ньеужельи ви не можьете проверьить?!

— Можем мы все, — сказал Михаил Афанасьевич. — Ничего страшного, расскажите еще раз. Память у меня уже не та.

И Лера могла бы поклясться, что в этот момент следователь буравит допрашиваемого своим фирменным взглядом из-под сдвинутых бровей.

— Я шел забрьать посилку с почьты, — почти на грани нервного срыва объяснил мужчина. — Эту жьенщину в тот дьень в глаза нье видел, а платок потерьял трьи… трьи дня назад!

— Допустим. Тогда откуда на нем пятно от крема, который вызвал у погибшей приступ аллергии?

Жиль промолчал.

— Итак, я повторяю свой вопрос. Это вы убили Антонову?