Шею дамы украшал профессиональный зеркальный фотоаппарат на черном ремне. Она периодически брала его в руки, наводила на какой-нибудь непримечательный объект и щелкала. Казалось, женщина снимает подряд, не выбирая ракурс, не понимая смысла в композиции и свете. Но, при всем этом, оказалось что она считает себя едва ли не величайшим фотографом на земле. Видимо, она руководствовалась принципом — у меня есть фотоаппарат, значит я фотограф. У меня есть профессиональный фотоаппарат — значит, я профессиональный фотограф.

Лера подошла к ней не сразу. Сначала она немного понаблюдала за незнакомкой со стороны.

— Добрый день, — обратилась к женщине минуту спустя. Арчи смирно стоял возле ноги хозяйки. День снова выдался солнечным и жарким, так что ньюфу было жарко в черной шубе. Он тяжело дышал и свесил красный язык, с которого капали слюни. — Могу я отвлечь вас на минуту?

— Конечно, милая девочка, — как-то неприятно улыбнулась дама крупными губами. Потом она брезгливо покосилась на собаку, и снова с улыбкой обратилась к Валерии. — Ты хочешь взять автограф?

— Автограф? — удивилась Лера. — Нет, нет, я хотела спросить кое-что…

— Ох, ну не стесняйся, милая, — женщина рассмеялась высоким голом, словно изображала из себя девочку. — Я ведь знаю, все хотят получить автограф от Ангелины Бойченко! Но я не даю свои автографы всем подряд… только тем, кто мне понравится! А ты очень милая девчушка.

Женщина снова рассмеялась и взмахнула руками, обтянутыми синтетической розовой кофточкой, надетой поверх платья.

— Нет, мне правда не нужен ваш автограф, — сказала Лера немного раздраженно. — Я вас даже не знаю…

Женщина резко перестала смеяться и трагически приложила ладонь ко лбу.

— Ты меня ужасно разочаровала, девочка! Нет, я не перенесу такого оскорбления!

«Какой ужас…», — подумала Валерия. Они с Арчи переглянулись. Пес, заскулил и прижал уши.

Лера покосилась на стажера. Он с недоумением наблюдал за сценой, но не вмешивался. Женщина с фотоаппаратом не вызывала у него подозрений.

— Вообще-то, я частный детектив, и хотела посмотреть некоторые из фотографий, сделанные двадцать первого апреля. В кадр могли попасть опасные преступники, — тихо сказала Лера, и поспешно добавила в конце. — Если нужно, я заплачу?.

— Ну уж нет! — дама побагровела от возмущения и стиснула зубы. — Я не стану показывать фотографии кому попало! Вы можете украсть идеи, мои необычные сюжеты… У меня очень оригинальный взгляд на вещи, дорогая моя! И если ты думаешь, что достойна к нему приобщиться, то сильно заблуждаешься!

Лера слегка опешила от подобного заявления, но потом взяла себя в руки, и спросила:

— Вы что, никому не показываете свои фотографии? Как же тогда люди о вас узн'aют?

— Обо мне уже знают! — женщина подняла кверху на удивление аккуратный носик. — Надо читать газеты, моя дорогая! Обо мне писали в издании «Новый День» еще два года назад!

— О. Ну ладно, — Лера пожала плечами и отошла. — До свидания.

Она поняла, что действовать нужно иначе. И без Дашиной помощи тут не обойтись. Потому что все, чего может добиться Валерия — это нравоучительной тирады и обвинения в том, что она хочет украсть чужие идеи.

Немного прогулявшись вдоль берега, она дождалась пока дама пропадет из вида, и набрала подругу.

Даша пришла через двадцать минут. Запыхавшись, подбежала к Лере, выслушала рассказ, и уверенно сказала:

— Не переживай, спецназ прибыл! Щас сделаем!

И ушла.

Вернулась через минуту, в полнейшем недоумении и крайнем возмущении.

— Она вообще нормальная? — Даша поставила руки на пояс и принялась ходить туда-сюда. — Я сказала, что хочу взять у нее интервью. Но стоило ей услышать про фотографии, как тут же включила сирену! Я, видите ли, хочу украсть ее удивительные идеи! Нормально, нет?

— Блин… — Лера с досадой пнула бордюр. — И как быть? У нее наверняка есть фото автомобиля, на котором увезли Милу. Это же единственный шанс узнать…

— Да уж… — Даша печально вздохнула, но вдруг просияла. — Подруга, не переживай! Я знаю, кто нам поможет! Нужно ее обольстить.

— Чего? — рассмеялась Лера. — Ты себя слышишь? Ей сколько лет-то?

— Не, подруга, ты ничего не понимаешь в женщинах, — Даша покачала головой. — Хотя должна бы. Они — то есть мы, то есть женщины — любят, когда им оказывают знаки внимания. Возраст при этом не имеет значения. Особенно для тех, которые любят заниматься самолюбованием. Она растает, стоит только поклоннику восхититься ее… эм… талантом.