— А ты не пробовал просто верить?

— Раньше только этим и занимался, — печально усмехнулся Леонид. — Только со временем понял, что вера ничего не значит, если веришь один.

Валерия задумалась, вслушиваясь в стук капель. А потом сказала, разрушив тишину.

— Закат красив. И он знает об этом. Но ему наплевать, что кто-то им восхищается, а кто-то плюет в лужу, где он отражается. Он знает, я знаю, ты знаешь, кто-то еще. И этого достаточно, чтобы закат появлялся каждый вечер.

И снова — стук капель. Но на этот раз тишину нарушил Леонид.

— Ты удивительная девушка, — он улыбнулся, и осторожно провел рукой по волосам Валерии. — Мне кажется, тебя ждет необычная судьба. Я еще не встречал таких людей.

— Ну, чтобы твои слова сбылись, нужно для начала отсюда выбраться, — Лера устало улыбнулась.

Повисла тяжелая тишина, и снова придавила всей тяжестью их двоих. Лера спросила.

— А как тебя угораздило стать вором? Неужели не нашлось другого способа заработать?

— Видишь ли в чем дело… — вздохнул Леонид. — Первое время я не мог найти работу. Кому нужен художник? Потом влип в одну историю, после которой оказался должен огромную сумму денег плохим ребятам. Все могло бы закончиться печально, если бы не случай — они предложили одно «дельце», которое окупало все убытки. И я согласился.

— Они предложили тебе что-то украсть? — догадалась Лера.

— Да, — Леонид вновь усмехнулся и устало откинулся на стену, вытянув ноги в грязь. — И, знаешь, из меня вышел отличный вор… Н-да… талант оказался незаконным. Но я понял, что это единственный способ выжить. Наверное, это меня не оправдывает, но я крал только у людей, похожих на моего отца. И уж поверь мне, они от этого не обеднели.

— Но… почему ты не сказал сразу? — растерялась Лера. — Я… я бы…

— Ты бы не поверила, — покачал головой Смолин. — Разве нет?

— Да. Я вся в колючках, — согласилась она. — Не знаю, мне сложно поставить себя на твое место… У меня есть мать и отец, я их люблю, и не знаю как поступила бы, оставшись без жилья и средств к существованию. Сейчас мне кажется, я ни за что не стала бы воровать. Но на самом деле никто не знает… Прости меня.

— За что? — теперь уже удивился Леонид. — За то что приютила меня, накормила и напоила, да еще выслушала скучный рассказ?

— Нет, — Лера улыбнулась. — За то, что не зная тебя, осудила.

— Значит, мир, — в ответ улыбнулся Смолин.

Она хотела посмотреть на часы, но телефон мигнул и погас. Все. Теперь у них не осталось даже источника свет. Но невозможно идти в полной темноте… Только почему-то стало немного легче, словно внутри поселилась надежда на что-то. Лера не знала на что, но это чувство придавало сил.

— Скажи, а почему ты говоришь о своем отце в прошедшем времени? — спросила она, когда тишина вновь стала невыносимой. Он что…

— Нет, он не умер, — Леонид опередил вопрос. — Я просто вычеркнул его из своей жизни.

— И сколько лет ты не был дома?

— В доме, которого у меня нет? Из Питера я уехал пять лет назад. И с тех пор каждую неделю меняю города. Объездил почти пол страны, повидал столько, сколько многие люди и за всю жизнь не увидят, но… и разнообразие может наскучить, когда ты один в целом мире.

— Знаешь… — тихий голос Валерии почти слился со стуком капель. — Я тебя понимаю.

Да, ее история совсем не похожа на его. У нее есть семья, любимое дело, друзья, но… она чувствовала себя одинокой. После того, как на стене в комнате появилось это проклятое пятно.

Кажется, Леонид догадывался, о чем она думает. Но, к счастью, ничего не спросил. Он понял, что если Лера когда-нибудь и расскажет эту историю кому бы то ни было, то только по собственному желанию.

Время остановилось, когда отключился телефон. Лера снова задремала, Смолин тоже. Чтобы не замерзнуть, они прижались друг к другу, укутались его курткой и так проспали несколько часов.

А разбудил Леру лучик света, попадающий прямо в глаз.

Но откуда он взялся?

Она открыла глаза, еще не совсем понимая, что происходит. И вдруг пронзила догадка — над ними люк! До этого была ночь, и там, наверху, тоже было темно, поэтому они не заметили ни старой лестницы, ведущей наружу, ни самого колодца. А сейчас взошло солнце, и его лучи пробивались через дырки в крышке люка.

— Лёня, Лёнь, просыпайся! — завопила Лера, как сумасшедшая. — Там выход! Мы нашли выход! Ну, Смолин, подъем!!!

Парень спросонья не сразу понял чему Валерия так радуется, но когда протер глаза, подскочил, как ошпаренный.

Они переглянулись, и глаза у обоих блестели, как у безумных золотоискателей, обнаруживших золотоносную жилу. Забраться наверх оказалось несложно — первым полез Леонид. Он отодвинул тяжелую крышку люка. Вниз посыпалась земля, а вслед за ней хлынул свежий воздух.